Когда они начали собираться на работу, по парку пронесся порыв холодного ветра. Айрис поежилась в своем тренче, глядя на голые ветки, которые трещали над головой.
Интересно, не отдала ли она сейчас ненароком повышение Роману Китту?
Мамы дома не оказалось.
«Не паникуй», – сказала себе Айрис, стоя в пустой квартире. Эти слова она мысленно повторяла снова и снова, как заезженная пластинка.
Эстер скоро придет. Случайно задержалась в клубе, где пьет и танцует. Но она всегда возвращается, когда заканчиваются деньги или заведение закрывается в полночь. Нечего паниковать. Она ведь пообещала Айрис, что исправится. А может, она вообще не в клубе, а пытается вернуться на прежнюю работу в «Разгульной закусочной».
Тем не менее тревога не уходила, и легкие у Айрис сжимались при каждом вдохе.
Она знала, что поможет унять бурлящее в ней беспокойство. Теперь девушка прятала ее под кроватью – печатную машинку, на которой бабуля когда-то писала стихи. Печатную машинку, которую унаследовала Айрис и на которой с тех пор писала письма «Это не Форесту».
Она оставила для матери входную дверь незапертой и со свечой вошла в свою комнату, где с удивлением обнаружила на полу лист бумаги. Ее загадочный друг по переписке написал снова, хотя она еще не ответила на письмо с мифом.
Может, этот человек из другого времени? Жил когда-то в этой самой комнате, задолго до Айрис? А может, ему будет предназначено судьбой жить здесь через много лет в будущем? Может, ее письма каким-то образом проваливаются через разлом во времени, но причина заключается в этом самом месте?
Айрис подобрала бумагу и присела на край кровати, чтобы прочитать.
Тебе когда-нибудь казалось, что ты носишь броню день за днем? И что когда люди смотрят на тебя, видят лишь блеск стали, в которую ты себя так старательно заковал? Видят то, что хотят в тебе видеть, – искаженное отражение собственного лица, или кусочек неба, или тень, отброшенную зданиями? Они всегда видят все твои ошибки, все промахи и все случаи, когда ты обижаешь или разочаровываешь их. Как будто в их глазах ты – только это и ничего больше.
Как можно это изменить? Как можно жить собственной жизнью и не чувствовать себя виноватым?
Пока она перечитывала письмо во второй раз, впитывая слова и размышляя над ответом на откровение, которое казалось столь личным, что она сама могла произнести его шепотом, под дверью появилось еще одно письмо. Айрис встала, чтобы подобрать его, и впервые по-настоящему попыталась представить, что это за человек. Попыталась, но у нее ничего не вышло, кроме звезд, дыма и слов, напечатанных на бумаге.
Она абсолютно ничего о нем не знала. Но прочитав этот крик души… она жаждала узнать больше.
Айрис развернула второе письмо с торопливыми строчками.
Искренне прошу прощения, что побеспокоил тебя такими размышлениями. Надеюсь, я тебя не разбудил. Отвечать не нужно. Мне кажется, это хорошо, когда можешь просто выплеснуть чувства и мысли на бумагу.
Опустившись на колени, Айрис вытащила из-под кровати печатную машинку, заправила в нее чистый лист и села, оценивая технические возможности этого механизма. Потом медленно начала печатать, мягко касаясь пальцами клавиш. Мысли полились на бумагу.
