Почему Форест так и не написал ей? Он же обещал, и он никогда не нарушал клятв.
Айрис начала думать, что он мертв.
По месту требования.
Пишу с горячей надеждой, что вы сможете сообщить о местонахождении рядового Фореста Мерля Уинноу, который был завербован Энвой в городе Оуте, Восточный округ Камбрии, почти шесть месяцев назад. Родился седьмого дня Вии́на в 1892 году. Рост 182 см, каштановые волосы, карие глаза.
Я его единственная оставшаяся в живых родственница, и я пытаюсь разузнать о нем с помощью писем. Мне не сообщали, в каком он батальоне или роте, и я не получала от капитана новостей о том, что он погиб в бою. Буду очень признательна, если вы поможете узнать о его судьбе или передадите мое письмо тому, кто сможет это сделать.
Спасибо, что уделили время.
С уважением,
В тот вечер Айрис сидела за столом в своей комнате, глядя, как солнечный свет угасает за дальним полем. Она начала печатать письма, которые записала в госпитале, чувствуя себя сосудом, до краев наполненным рассказами, вопросами и заверениями, которыми делились с ней солдаты. Печатала людям, которых не знала. Бабушкам и дедушкам, мамам и папам, сестрам и братьям, друзьям и возлюбленным. Людям, которых никогда не увидит, но с которыми в этот момент все равно была связана.
Одно за другим, одно за другим. С каждым словом, которое она печатала, солнце опускалось чуть ниже, пока облака не окрасились золотом. Еще через миг свет сдался перед натиском ночи. В темноте замерцали звезды. Айрис взяла ужин в комнату и продолжила работать при свече.
Девушка доставала из печатной машинки последний лист, когда услышала хорошо знакомое шуршание бумаги на полу.
Он написал.
Айрис улыбнулась и подобрала письмо.
У меня хорошие новости, друг мой. Я нашел вторую половину мифа, который тебе нужен. Не спрашивай, где и как мне удалось совершить этот великий подвиг. Скажем, мне просто посчастливилось подкупить кое-кого чаем с печеньем. Так случилось, что этим человеком оказалась моя бабушка, которая отличается вспыльчивым нравом и любит при каждой нашей встрече указывать на мои недостатки. На этот раз она сказала, что я «горблюсь», и что у меня «удручающий» заостренный подбородок, как у отца (как будто это могло измениться с тех пор, как мы последний раз виделись), и что мои волосы «слишком сильно отросли. Тебя можно принять за разбойника или странствующего рыцаря». Буду с тобой откровенным: я иногда горблюсь, в основном в ее присутствии, но с моими волосами все в порядке. С подбородком же, увы, ничего не могу поделать.
Ладно, чего я столько болтаю? Прости. Вот вторая половина, начинается с того места, на котором мы остановились. Когда Энва согласилась уйти с Дакром в подземное царство на своих условиях.
