– Нужно посадить семена, – со вздохом сказала Марисоль за завтраком. Они еще не засаживали огород, хотя тот был вскопан и подготовлен. – Боюсь, сегодня мне будет некогда. Я нужна на кухне в госпитале.
– Мы с Айрис можем этим заняться, – предложила Этти, допивая чай.
Айрис кивнула.
– Только покажи, как это делается, и мы посадим сами.
Полчаса спустя Айрис и Этти стояли в огороде на коленях, с грязью под ногтями, окучивая грядки и сажая семена. Айрис удивилась ощущению покоя, с каким она бросала в землю одно семечко за другим, зная, что те скоро взойдут. Ее страхи и волнения улеглись. Она просеивала землю сквозь пальцы, вдыхая запах сырой почвы и слушая пение птиц на деревьях. Было так приятно отпускать что-то с уверенностью, что оно вернется полностью преображенным.
Рядом молча работала Этти, но Айрис знала, что ее подруга чувствует то же самое.
Они почти закончили, когда вдали завыла сирена. Ощущение тепла и безопасности, которые испытывала Айрис, как ветром сдуло. Она напряглась, держа одну руку на грядке, а в другой сжимая последние огуречные семена.
Потом инстинктивно посмотрела вверх.
Небо над ними было ярким и голубым, с легкими облачками. Солнце палило, приближаясь к зениту, и дул легкий южный ветерок. Казалось невозможным, что такой прекрасный день может столь быстро испортиться.
– Быстрей, Айрис, – сказала Этти, вставая. – Идем в дом.
Она говорила спокойно, но Айрис слышала в ее голосе тревогу. Сирена продолжала завывать.
Две минуты.
У них было две минуты до того, как в Авалон-Блафф прилетят эйтралы.
Побежав за Этти к задней двери гостиницы, Айрис начала мысленно считать. Девушки бросились задергивать шторы, оставляя на полу и ковриках грязные следы, и закрывать окна ставнями, как учила Марисоль.
– Я займусь окнами на первом этаже, – предложила Этти. – А ты на втором. Встретимся там.
Айрис кивнула и побежала вверх по лестнице. Сначала бросилась в свою комнату и только собралась задернуть шторы, как что-то вдали привлекло ее внимание. За соломенной крышей соседского дома и за огородом, на просторах золотистого поля Айрис увидела движущуюся фигуру. Кто-то шел в Авалон-Блафф по высокой траве.
Кто бы это мог быть? Дурацкая прогулка во время тревожной сирены угрожала всему городу. Ему бы следовало лечь прямо на месте, потому что скоро в небе появятся эйтралы. И если эти крылатые твари сбросят бомбу так близко… не уничтожат ли они дом Марисоль? Не сровняет ли взрыв с землей весь Авалон-Блафф?
Айрис прищурилась на солнце, но человек был слишком далеко. Она не могла различить никаких деталей движущейся фигуры, кроме того, что он, похоже, быстро шагает, игнорируя сирену. Айрис заскочила в комнату Этти, схватила со стола бинокль, вернулась к своему окну, и поднесла его к глазам вспотевшими ладонями.
Сначала все было размыто – полное теней море янтарного и зеленого. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Айрис настроила фокус. Обыскав поле, наконец, как будто через целый год, она нашла этого одинокого странника.
По траве шагал высокий широкоплечий человек в сером комбинезоне. В одной руке он нес футляр с пишущей машинкой, в другой – кожаную сумку. На груди была нашивка – еще один военный корреспондент, как догадалась Айрис. Она не поняла, обрадовало ее это или раздосадовало, и подняла взгляд на лицо. Острый подбородок, нахмуренный лоб, зачесанные назад густые волосы чернильно-черного цвета.
Айрис ахнула. Пульс застучал в ушах, заглушив все звуки, кроме тяжелого и быстрого сердцебиения. Она уставилась на парня в поле; смотрела так, будто видела сон. Но потом шокирующая правда дошла до нее.
Она узнала бы это красивое лицо где угодно.
Это был Роман Клятый Китт.
У нее похолодели руки. Девушка не могла пошевелиться, а секунды бежали, и тут она осознала, как он близко и при этом так далеко шагает по полю. Его невежество привлечет бомбу. Ему суждено погибнуть от взрыва, и Айрис попыталась представить, какой будет ее жизнь, если он умрет.
Нет.
Она положила бинокль и выскочила из комнаты, пробежав мимо Этти на лестнице. Мысли бешено метались в голове.
– Айрис? Айрис! – закричала подруга, пытаясь схватить ее за руку. – Ты куда?
На объяснения не было времени. Айрис увернулась и бросилась бежать по коридору. Выскочив через заднюю дверь, промчалась по огороду, на котором они всего несколько минут назад сажали овощи. Перепрыгнула низкую каменную ограду и побежала по улице, срезав путь через соседский двор. Легкие горели огнем, а сердце колотилось у самого горла.
Наконец она добралась до поля.
Айрис рванула вперед. Колени дрожали, ветер трепал распущенные волосы. Теперь девушка его видела – он больше не был незнакомой тенью в золотом море. Она видела его лицо и то, как он вскинул брови, заметив ее. Как узнал ее.
Наконец он почуял ее ужас. Поставив футляр с пишущей машинкой и сумку, он побежал ей навстречу.
