Дорогой Карвер,
Прошло всего пять дней после твоего последнего письма, но для меня они тянулись, как пять недель. Я не понимала в полной мере, что твои письма помогали мне обрести почву под ногами. И хотя я чувствую себя слишком уязвимой, признаваясь в этом… я по ним скучаю. Скучаю по тебе и твоим словам. Думаю, когда же…
Ее прервал стук в дверь.
Айрис остановилась, пальцы соскользнули с клавиш. Было поздно, свеча наполовину догорела. Оставив фразу незаконченной, девушка поднялась, чтобы открыть дверь.
К ее изумлению, за дверью оказался Роман.
– Тебе что-нибудь нужно? – спросила она.
Порой Айрис забывала, какой он высокий, пока не оказывалась с ним лицом к лицу.
– Смотрю, ты работаешь над очередной статьей на первую полосу. – Он перевел взгляд на печатную машинку на столе. – Или пишешь кому-то письмо?
– Прости, моя ночная работа мешает тебе спать? Наверное, нужно попросить Марисоль перевести тебя в другую ком…
– Я пришел спросить, не хочешь ли ты со мной на пробежку?
Китт умудрился произнести это светским тоном, хотя они стояли в мятых комбинезонах в десять часов вечера.
– Прошу прощения? – Айрис вскинула брови.
– Пробежка. Отталкиваешься двумя ногами от земли и двигаешься вперед. Завтра утром.
– Боюсь, я не бегаю, Китт.
– Позволь не согласиться. Вчера ты неслась по полю, как степной пожар.
– Да, но на то были особые обстоятельства, – возразила она, прислоняясь к двери.
– Может, скоро подобные обстоятельства снова возникнут, – заметил он, и Айрис нечего было возразить, ведь он был прав. – Я подумал, что должен спросить, вдруг тебе интересно. Если что, на рассвете встретимся утром на огороде.
– Я подумаю, Китт, но сейчас устала и мне нужно закончить письмо, на котором ты меня прервал. Доброй ночи.
Она осторожно закрыла дверь у него перед носом, но сначала заметила, что его глаза вспыхнули и распахнулись, будто он хотел еще что-то сказать, но девушка не дала ему такой возможности.
Айрис вернулась за стол. Уставившись на письмо, она попыталась продолжить с того места, на котором остановилась, но вдруг поняла, что желание писать Карверу пропало.
Он должен написать первым. Когда сможет или пожелает.
Ей нужно выждать. Нельзя писать такие отчаянные письма парню, с которым она даже не знакома.
Она вытащила бумагу из печатной машинки и бросила в мусорное ведро.
Айрис в самом деле не хотелось на пробежку с Романом. Но чем больше она вспоминала, как он выглядел после пробежки – полный энергии и огня, словно выпитых с неба, неукротимый, беззаботный и бодрый, – тем сильнее ей хотелось испытать это самой.
Тем более что она проснулась перед самым рассветом.
Айрис лежала на тюфяке, прислушиваясь к шороху в его комнате. Она слышала, как Роман потихоньку открыл дверь и, осторожно пройдя мимо ее комнаты, начал спускаться по лестнице. Она представила, как он стоит в огороде и ждет ее.
Поразмыслив, Айрис все-таки решила присоединиться. Улучшить свою форму перед тем, как ее призовут на фронт, – неплохая идея.
Девушка оделась в чистый комбинезон, быстро натянула носки и в потемках завязала шнурки ботинок. Волосы она заплетала, уже спускаясь по лестнице, и тут ее кольнуло беспокойство. Вдруг он не будет ее ждать? Может, она провозилась слишком долго, и он уже убежал?
Открыв двойные двери, она обнаружила, что Роман расхаживает по краю огорода. При виде нее парень остановился, и у него перехватило дыхание, словно он не верил, что Айрис придет.
– Боялся, что я подведу, Китт? – спросила она, подходя к нему.
Он улыбнулся, но в полумраке показалось, что поморщился.
– Нисколько.
– С чего такая уверенность?
– Ты не из тех, кто отклоняет вызовы, Уинноу.
– Похоже, ты много знаешь обо мне для простого знакомого и конкурента по работе, – заметила Айрис, подходя ближе.
Роман рассматривал ее. Над ними горели последние звезды, одна за другой затухая по мере того, как день вступал в свои права. Первые лучи солнца озарили ветви деревьев, поросшие плющом и мхом каменные стены гостиницы и порхающих птиц. Осветили руки и косу Айрис, худощавое лицо Романа и его взъерошенные темные волосы.
Айрис казалось, что она проснулась в другом мире.
– Насчет конкурентов соглашусь, – отозвался он. – Но я никогда не говорил, что ты просто знакомая.
Не успела Айрис сочинить ответ – хорошо это или плохо? – как Роман направился к воротам и вышел на улицу.
– Скажи мне, Уинноу, тебе когда-нибудь доводилось пробегать километр?
– Нет.
