Божественные соперники полностью

Дорогая Айрис,

О чем ты думала?

Как ты позволила сердцу затмить твой разум?

Ты должна была знать!!!

Как ты это пропустила? Как позволила ему одержать верх? Роман «К. значит Карвер» Китт разыгрывал тебя.

Китт: 2 (1 очко за колумниста, 1 – за продуманное мошенничество)

Уинноу: 0

Я просто… Я даже не знаю, что теперь думать. Мне неловко, я сердита. Мне грустно и, как ни странно, радостно. Этти с Марисоль продолжают звать меня в госпиталь, но если я сейчас увижу Китта, то не знаю, как отреагирую. Сегодня утром я вела себя как идиотка, так что лучше мне держаться подальше. Вместо госпиталя я вызвалась копать в поле могилы. Я копаю, час за часом. Выплескиваю злость, беспомощность и печаль в землю. И я помогаю жителям Авалон-Блаффа записывать имена солдат перед тем, как мы их похороним.

Это изнурительный труд. Я натерла мозоли на руках, но даже не чувствую их. Столько людей умерло, а я просто очень устала, опечалена, злюсь. И я не знаю, что делать с Киттом.

Прошлой ночью я перечитывала его письма. И я не думаю, что он меня разыгрывал. Ну, может, только в самом начале, но потом нет. И я не знаю, как в полной мере описать, что я чувствую. Наверное, нет слов, чтобы это объяснить, но…

Иногда я по-прежнему чувствую его руку в моей, как он тянет меня сквозь дым и ужас окопов. Иногда я чувствую, как он поднимает меня, словно я ничего не вешу, и разворачивает, как будто в танце. Или как он становится между мной и гранатой, и я по-прежнему не могу дышать. Иногда вспоминаю, как у меня остановилось сердце, когда я увидела, как он лежит на спине и смотрит в небо, точно мертвый. Когда увидела, как он идет по полю, а в это время воет сирена, предупреждающая об эйтралах. Когда мы столкнулись на золотистой траве. Когда его губы прикоснулись к моим.

Я влюбляюсь в него двумя разными путями. Лицом к лицу и словом к слову. Если честно, были моменты, когда я тосковала по Карверу, и моменты, когда тосковала по Роману, а теперь не знаю, как совместить этих двоих. И должна ли я это делать.

Он пытался мне сказать. А я была слишком рассеянна, чтобы сложить два и два. Это моя вина. Это моя уязвленная гордость. Мне нужно просто успокоиться и продолжать жить, с ним или без него.

Я просто в бешенстве сгораю со стыда сбита с толку возмущена боюсь.

Я боюсь, что он причинит мне боль. Боюсь снова потерять любимого человека. Боюсь упустить. Признать, что я чувствую к нему. Тем не менее он доказал преданность мне. Доказывал снова и снова. Он нашел меня в самый темный день моей жизни. Он последовал за мной на войну, на передовую. Он встал между мной и Смертью, принял раны, которые предназначались мне.

Какой-то электрический ток во мне умоляет снять остатки брони и позволить ему увидеть меня такой, какая я есть. Выбрать его. Тем не менее я сижу в одиночестве и печатаю слово за словом, пытаясь разобраться в себе. Смотрю на огонек свечи и могу думать только о том, что…

Я так боюсь. И при этом так хочу быть уязвимой и смелой, когда речь идет о моем собственном сердце.