И кто может сделать нам зло, если мы будем ревнителями всего добраго? Прекрасно сказал бл. Августин: "Не бойся врага: он настолько силен повредить, насколько получил для того власти от Бога. Того же бойся, Который силен столько сделать, сколько захочет, и Который ничего несправедливаго не делает, но что Он делает, то все - справедливо; а если что-нибудь, по мнению нашему, казалось бы несправедливым, то, если несомненно, что оно произошло по воле Божией, веруй, что оно справедливо и истинно". Спросишь: "Если кто убил невиннаго человека, справедливо он поступил или несправедливо?" - "Нет сомнения, что это несправедливо и достойно казни". - "Почему же Бог, - спросишь опять, - попустил такую несправедливость?" - "Ты хочешь вести спор с Богом прежде, чем сделался достойным вопрошать Бога: по какой причине, Боже, Ты попустил это? - Намерения Божия о том, или причины Его попущения, не могу тебе, любезный мой, прямо объяснить, ибо необъятна Премудрость Божия для ума человеческаго, но утверждаю только, что, с одной стороны, убивший неповиннаго человека действовал несправедливо, с другой- этого убийства не было бы, если-бы Бог не попустил его по неведомой нам, праведной причине. Говоря другими словами: убийца совершил дело неправедное, требующее казни; но попущение Божие - праведно и премудро по причине праведной, но сокрытой от нас до времени".
Подобным образом разсматривает бл. Августин дело
об убиении Христа, нашего Спасителя. "Иуда, беззаконный предатель Христов,
- говорит Августин, - и гонители Христовы - все беззаконники, все нечестивцы,
все неправедники, все погибшие; однакож Отец Сына Своего не пощадил, но предал
Его (попустил убить Его) за
Отношение к обидам.
Для успокоения себя при нанесении нам обид известно одно только верное средство: когда тебя кто обидел или оскорбил, ты не обращай своего внимания на злость оскорбителя, но обратись к правосудному Богу, попустившему обидеть тебя твоему противнику, и не воздавай ему злом за сделанное тебе зло: ибо оно попущено Богом для достижения целей добрых и справедливых, хотя и неизвестных тебе до времени. Этого обычая держались все святые угодники Божии: они не разыскивали, кто и за что их оскорбил, но всегда обращали сердца свои к Богу, смиренно признавая справедливость Божия попущения; и потому они считали нанесенныя им обиды за благодеяния для себя, а своих противников - за благодетелей, говоря: вот наши истинные благодетели, ибо они не льстят нам; те же, которые хвалят и величают нас в глаза, льстят нам и вредят нашему внутреннему усовершенствованию. Поэтому святые всегда мысленный взор свой обращали к Богу, во всяком деле полагались на Промысел Божий и всего добраго ожидали от Бога.
Грех против ближняго остается грехом, хотя бы от него произошло добро.
С другой стороны, из сказаннаго выше видно, что грех, учиненный против ближняго чрез Божие попущение, чрез сие не заслуживает ни малейшаго смягчения вины грешника, потому только, что его противозаконное деяние дало Богу повод произвести от зла большее добро. Ибо к произведению последняго подан только повод согрешившим, и не от себя, но по богатству Божественной благости, намерение же у согрешившаго было злое и осталось злым. Так, напр., если-бы кто из злодеев, подложив огонь под хижину бедняка по злобе на него, сжег ее, а другой добрый и достаточный человек из сожаления к бедняку выстроил ему на месте истребленной пожаром хижины не в пример лучший домик, то и в таком случае не могли бы служить уменьшающими вину поджигателя ни малоценность подожженной хижины, ни добро, сделанное бедняку по поводу поджога и потери им хижины.
ГЛАВА V.
Непостижимость судов Божиих.
