Божьи безумцы полностью

Нельзя сказать, Монсеньер, про нас, что мы не верны долгу своему! Мы служим не творениям божьим, но самому предвечному, богу живому… Одного лишь Бога великого страшусь я, и его слова твержу с детских своих лет…

И посему прошу Я Вашу милость прекратить гонения против ни в чем неповинного и верного слуги божьего, который не может отречься от своего служения. В противном случае заявляю Вам, что я должен буду призвать Вас к ответу перед Высit.им Судией, сетуя на Ваш ордонанс перед лицом Царя царей, Всесильного судии вселенной. Господь, коему я служу и во имя коего терплю столько мучений, не покинет меня в грядущем и сотворит правый суд свой.

Клод Бруссон

Слуга господа Иисуса Христа».

24

…мы немало наслышались о победе Вильгельма Оранского… над Людовиком Четырнадцатым… — Речь идет о Рисвикском мире, которым кончилась девятилетняя война (1688–1697), так называемая «Война Аугсбургской Лиги». В результате ее Людовику XIV пришлось признать Вильгельма Оранского королем Англии и возвратить большинство земель, аннексированных по Нимегскому мирному договору, после войны с Голландией (1672–1678), последовавшей за Деволюционной войной (1667–1668).

25

«Убежище»… — Так гугеноты называли Женеву, Амстердам, Лондон.

«Отмена Нантского эдикта имела весьма важные последствия: прежде всего она вызвала эмиграцию протестантов из Франции, что нанесло ей ущерб и послужило к выгоде других стран. В большинстве случаев гугеноты отрекались от протестантства лишь для того, чтобы спастись от жестоких преследований, и питали втайне надежду, что буря утихнет и они свободно смогут исповедовать свою веру. С отменой Нантского эдикта надежда рухнула, и у многих нашлось мужество отказаться от своего отречения. Гонения приняли свирепый характер, и гугенотам оставалось лишь одно средство спасения — бежать за границу. Попытка перейти границу Франции считалась преступлением, которое вначале каралось каторгой, а с 1687 года — и смертной казнью. Однако тысячи протестантов (двести-триста тысяч, а возможно, и больше) во имя своей веры отказались от всего: от состояния, от своей родины, от домашнего очага, рисковали своей свободой и даже своей жизнью. Людей, способных на такие жертвы, нельзя назвать заурядными, и их бегство очень ослабило Францию. Некоторым провинциям, как, например, Сентонжи, Пуату, Турени, Лионской, это сразу же нанесло огромный материальный ущерб — пострадали многие промыслы. Зато гугеноты, нашедшие себе убежище в других странах, способствовали их силе и процветанию. Не зря их приютили Англия, Нидерланды, провинция Бранденбург, столица которой Берлин как бы возродилась благодаря беженцам из Франции. Отмена Нантского эдикта имела также тяжелые последствия и в области отношений Франции с другими государствами. Она вызвала ненависть к ней со стороны ряда стран, прежних ее союзниц. Отмена эдикта была одной из причин образования опасной коалиции (Аугсбургской Лиги), с которой Людовику XIV пришлось бороться в 1688 г….»

(Мале, ор. cit., стр. 207–208.)

26

…в герцогстве Оранском, восстановлена… наша вера. — Маленькое владение Вильгельма Оранского, захваченное Людовиком XIV за пятнадцать лет до заключения Рисвикского мира, было ему теперь возвращено. Он добился освобождения четырех пасторов герцогства, заключенных французами в лионскую тюрьму, а те выгнали монахов-бенедиктинцев, занявших протестантские церкви.

27

Женолак в начале XVIII века был процветающим городом, окруженным хуторами; в нем насчитывалось 200 католиков н 700 протестантов (податные реестры 1665 г.). В списках каторжников-гугенотов, составленных Гастоном Турнье, число «каторжников, осужденных за веру», уроженцев Женолака, дата и мотивы их осуждения показывают упорство протестантов этого прихода. Примеры: «Лейрис, Луи, хирург, тридцати восьми лет, приговорен 2 июня 1690 г. за участие в недозволенном собрании и ношение оружия; Жак Рош, пятидесяти пяти лет, конюший, приговорен тогда же за то же самое; Антуан Вейрак, двадцати шести лет, приговорен 26 октября 1691 г.; Александр дю Мазер, двадцати пяти лет, и т. д…»

(Гастон Туриье, «Каторги Франции и каторжники-гугеноты XVII и XVIII вв.», опубликовано Севеннским музеем Пустыни в 1944 г.)

28

…история с мулом маркизы де Порт... — В архивах Женолака, как указывает доктор Пелле, сохранился след этой истории: маркиза де Порт, обнаружив, что у ее верхового мула отрезан хвост, так разгневалась, что приказала разрушить дом, у которого стоял ее мул. В документе добавлено, что дом был отстроен заново с рекордной скоростью, на деньги, собранные но подписке.

29