Переполняемый знаниями, Кальвин горел нетерпением воспользоваться преимуществами печатного станка и издать свою собственную книгу. Эпидемия чумы в Париже к этому времени пошла на спад, и, страстно желая увидеть своих друзей, Кальвин вернулся в столичную суету в конце 1532 года. На этот раз он практически не обращал внимания на лекции, читавшиеся в университете, но вместо этого полностью посвятил себя написанию своей первой книги.
Неравнодушный к политике, Кальвин с головой погрузился в труды античного философа Сенеки. Кальвин взял мысли этого человека и вложил их в свою книгу, наполненную академическими рассуждениями. В ней он пытался объяснить, почему римский император Нерон именно так правил державой. Книга получила название
Кальвин самостоятельно издал свою книгу, но эта попытка оказалась чрезвычайно неудачной. Несмотря на потраченные время и деньги, написание книги имело два хороших последствия. Во-первых, спустя время, когда Кальвин руководил Реформацией, он заложил в фундамент своей политической доктрины некоторые мысли, содержавшиеся именно в первой книге. Во-вторых, в следующий раз, чтобы написать книгу, Кальвину пришлось уединиться. И он это сделал в доме ярого лютеранина. В результате Жан Кальвин оказался под прямым и продолжительным влиянием протестантских идей.
Почему Кальвин решил остановиться именно у этого человека? Возможно, он думал, что никто из друзей-католиков не сможет его там побеспокоить своими вопросами или же попытками повлиять на процесс написания книги. Также Кальвин мог чувствовать себя комфортно рядом с тем человеком и считать, что именно в том доме он сможет выразить свои мысли лучше всего. Или же... его просто привел туда Святой Дух.
В то время как Кальвин усердно трудился над своими светскими сочинениями, хозяин дома сидел в соседней комнате и жадно поглощал книги и труды Лютера, делясь со своим гостем интересными мыслями. Мысли Кальвина периодически прерывались протестантами, французами и иностранцами, приходившими к хозяину дома в поисках убежища. Вполне возможно, будущий реформатор был внимательным слушателем в те моменты, когда беженцы, сидя за столом, обсуждали свои твердые убеждения и говорили о полной опасностями своей жизни. Нередко Кальвин оставался в доме один, поскольку его хозяин часто уходил посещать бедных и больных, раздавать еду, лютеранские трактаты и напечатанные отрывки из Библии. Этот добрый, бесстрашный человек позже был сожжен на костре за свои протестантские убеждения и жизнь в соответствии с ними.
Вне всякого сомнения, обладающий искренним и горячим сердцем, Кальвин так же не мог остаться в стороне от тех доброты, любви и истинного христианского служения, наполнявших жизнь того человека и его отношения с другими людьми. Кальвин видел, с какой готовностью тот человек пошел на смерть ради своих убеждений. Все, что происходило в доме лютеранина, оказало на будущего реформатора неизгладимое впечатление.
Некоторые периоды в жизни Кальвина до сих пор окутаны туманом, поскольку сам он никогда детально не рассказывал о них. Где-то в промежутке между 1529 и 1533 годами Кальвин поверил в проповедовавшееся протестантами спасение по вере, но, несмотря на это, остался католиком. Ничего не известно о точной дате его обращения. Некоторые источники утверждают, что Кальвин проповедовал в 1529 году, используя в качестве кафедры камни, а также в деревнях и "в амбаре возле реки".7 Неясно, о чем именно проповедовал Кальвин, но известно, что один из его слушателей отметил следующее: "Во всяком случае, он говорит нам что-то новое".8 Не исключено," что Кальвин тогда еще оставался католиком и скорее всего проповедовал католическое учение, хотя в те времена практики проповедей на открытом воздухе еще не существовало. Возможно и то, что он проповедовал собственную философию. Однако мы не должны отбрасывать и мысль о том, Кальвин обратился в евангельскую веру несколько раньше, чем открыто заявил об этом. Кальвин начал симпатизировать ей еще во время своего пребывания в доме протестантского торговца одеждой, где он трудился над своей книгой.
В одной из опубликованных своих работ, получившей название
