Регулярно общаясь на протяжении этих трех лет с Буке- ром, Кальвин укрепил и довел до совершенства свое учение о Причастии. Предмет этого учения был очень близок сердцу Кальвина и на протяжении многих лет являлся основной причиной разногласий между реформаторами и лютеранами. Мартин Лютер настаивал на том, что Христос физически присутствовал во время Причастия; Цвингли же, ведущий швейцарский реформатор, утверждал, что Причастие являлось лишь воспоминанием о смерти Христа. Деятели протестантской Реформации никак не могли прийти к согласию по этому вопросу до тех пор, пока Кальвин не написал книгу, названную
Книга Кальвина стала очень популярной как среди простых людей, так и среди церковных служителей. Говорят, что Мартин Лютер также прочел ее и сказал, что, если бы Кальвин высказал ему эту мысль на двенадцать лет раньше, они с Цвингли наверняка пришли бы к взаимопониманию.29
В то время как Кальвин наслаждался своей должностью пастора, перед ним стала открываться еще одна возможность служения. Не так давно Букер назначил человека по имени Жан Штурм ректором старого Страсбургского монастыря, попросив сделать из него библейскую школу. В скором времени Штурм сделал эту школу одной из наиболее известных и успешных школ Реформации.
Штурм также стал близким другом Кальвина. Бог делал так, чтобы пути Кальвина пересекались с путями лучших реформаторов того времени, с которыми тот устанавливал теплые дружеские отношения. В скором времени Штурм назначил Кальвина главным преподавателем своей школы. С помощью Кальвина школа превратилась в академию с обширным учебным планом. Он вместе с Букером занимался подготовкой студентов к будущему служению. Кальвин называл этих студентов "новыми учителями".
Эта церковная школа стала прототипом, первой в своем роде. Ее миссия заключалась в том, чтобы готовить новое поколение учителей, которые отправились бы в другие города и страны и способствовали бы там духовному пробуждению.
Цели и задачи новой школы доставляли Кальвину огромную радость, он ощущал себя будто на Небесах. Все вокруг него процветало; он даже не мог в полной мере удовлетворить огромный духовный голод своих прихожан. Работа Кальвина в школе Штурма послужила примером того, чем он займется позже - откроет школу, которая будет отправлять своих выпускников во все уголки известного тогда мира.
Во время пребывания Кальвина в Страсбурге его влияние стало стремительно распространяться. Этот город стал местом его роста и возмужания, однако Кальвин постоянно чувствовал призыв читать лекции и выступать на конференциях в соседних городах и странах. Особенной популярностью Кальвин пользовался у императора Священной Римской Империи
Карла V, который выступал в качестве спонсора серии конференций, посвященных религии. Кальвин всегда приглашался на них в качестве выступающего.
Также он продолжал тренировать свои писательские навыки. (В конце главы я перечислил названия и годы выпуска всех работ Кальвина.) За три года, проведенных в Страсбурге, Кальвин написал четыре книги, а также одно очень известное письмо, которое спасло Женеву.
Наступил 1539 год. Поскольку Фарелю и Кальвину было запрещено появляться в Женеве, у католической церкви сложилось впечатление, что Реформация в этом городе не имеет будущего. В отсутствие лидеров движения Женева казалась лакомым кусочком, готовым к тому, чтобы церковь спокойно вернула его себе.
Римские епископы и кардиналы в Северной Италии думали, каким образом им лучше всего восстановить свое влияние. Не так давно они избрали нового кардинала по имени Иосиф Садоле. Он был высоконравственным и красноречивым человеком. Пользовавшийся большим уважением среди людей, Садоле был именно тем человеком, который так требовался церкви. Руководство католической церкви совместно с Садоле составило письмо с обращением к правительству Женевы, в котором местным властям предлагалось сохранить свою власть, но вернуться к католицизму. В письме также были обещаны помощь и поддержка Римом Женевы, а также спрашивалось: "Считаете ли вы более важным для своего спасения верить и следовать тому, что католическая церковь одобрила еще полторы тысячи лет назад и истинность чего неоднократно подтверждала с тех пор; или же нововведениям, принесенным лукавыми людьми лишь двадцать пять лет назад?"30 Этими словами Садоле подверг сомнению истинные мотивы и репутацию реформаторов.
