Гус говорил людям, чтобы те никогда не позволяли священнику говорить им: "Какое твое дело до того, как мы живем и что делаем?" Он был убежден, что жизнь церковных служителей всегда должна быть на виду. Люди имели право знать то, чему их учит священник, а также о том, живет ли он в соответствии с Писанием. К этому Гус добавлял еще и следующее: "Потому что нет совершенно безгрешных людей".45
Только тот человек, которому нечего было скрывать - уверенно чувствующий себя в своей роли или на своей должности, — мог учить подобным вещам в то время, когда простой человек не имел права голоса.
Возвращаясь же к истории жизни Гуса, мы не только находим его проповедующим перед людьми, изголодавшимися по истине, но также видим и дверь, открытую в самое сердце католической церкви при помощи архиепископа, выразившего Гусу свое благорасположение.
Збынек был молодым, энергичным и богатым Пражским архиепископом. Он уважал и любил Гуса, считая его своим другом и доверенным лицом. В 1403 и 1404 годах Збынек организовал два собрания синода, на которые пригласил Гуса в качестве главного докладчика. Эти собрания посетило большое количество разодетых и чопорных представителей духовенства. Заняв место за кафедрой, долговязый и худощавый Гус использовал эту возможность для того, чтобы с помощью своей проповеди открыть священникам глаза на их порочность. Когда Гус обратился к Библии, переполненный зал будто застыл. Священники оказались настолько шокированы его смелостью, что просто не могли пошевелиться. Збынеку же чрезвычайно понравилось услышанное, и он, увлеченный идеями Гуса, даже обязал ввести некоторые его учения в церквах Праги!
На протяжении последующих пяти лет Збынек был ярым сторонником чешского движения Реформации. Но, к сожалению, его любовь к деньгам и власти все же взяла верх. Однако в течение некоторого времени Гус являлся одним из наиболее любимых Збынеком священников.
Например, в 1405 году Збынек получил сообщения из Италии и некоторых частей Богемии о предполагаемом появлении на некоторых освященных предметах истинной Крови Христовой.46 Подобные сведения вызвали у архиепископа подозрения, и он отправил Гуса, Станислава и еще одного человека, чье имя до нас не дошло, проверить их.
Трое устрашающего вида мужчин допросили нескольких чехов, вернувшихся из того региона. Те сразу же рассказали Гусу о совершенном обмане - чудо было придумано одним священником, который пытался таким образом собрать деньги для восстановления сгоревшей церкви. Гус внимательно слушал рассказ о том, как священник обмакнул облатку в кровь, а затем истерично закричал, что она чудесным образом преобразовалась. До поры до времени это срабатывало; люди приходили даже издалека, принося щедрые дары священнику и церкви. Очень скоро Гус задержал священника и предъявил ему обвинения. Перед лицом бесспорных улик и большого количества возникших вопросов тот вынужден был признаться в мошенничестве.
Также в Центральной Европе того времени очень многие люди поклонялись различным предметам, и Гус хотел положить этому конец. Как бы цинично это ни звучало, но я хочу немного рассказать вам о том, что творилось в те времена. Руководители католической церкви в Риме утверждали, что у них есть даже крайняя плоть Иисуса! В Праге церковь выставляла напоказ настоящую кровь Христа, Его бороду и молоко Девы Марии!47
Гус объявил войну всем этим чудовищным недоразумениям. Он страстно стремился защитить сердца людей и отучить их верить и поклоняться подобным фальшивым реликвиям. Он осуждал жульничество и лицемерие католической церкви, а также священников, поощрявших идолопоклонничество. Гус заявлял: "Эти жрецы заслуживают того, чтобы их вздернули в аду, ибо они являются не кем иным, как блудниками, паразитами, скрягами и жирными свиньями".48 Говоря о своей апостольской преемственности, священники в то же время являли себя полной противоположностью апостолов. Гус справедливо отмечал абсолютную фальшивость всех вышеупомянутых реликвий.
Гус, как и раньше, своими действиями продолжал лишать церковь денег, которые она могла бы заработать на доверчивости людей, приходящих поклониться лживым реликвиям.