Епископы ожидали Уиклифа в часовне, находившейся за собором. Они увидели его, когда тот приблизился к часовне. Уиклифа описывали как "высокого и худого человека, одетого в легкую длинную мантию черного цвета, перевязанную поясом. Лицо, украшенное большой, окладистой бородой, обладало резкими чертами; взгляд его был ясным и проницательным; сжатые губы выражали решительность - весь облик указывал на чрезвычайную серьезность этого человека и был преисполнен достоинства и внутренней силы".5
В воздухе чувствовалось сильное напряжение. Чтобы пройти в кафедральный собор Святого Павла, епископам и сопровождению Уиклифа пришлось пробираться сквозь огромную толпу людей, собравшихся понаблюдать за невиданным зрелищем. Попытки пробиться к собору тут же спровоцировали возмущение, которое было настолько громким, что Кортенэй покинул здание и помчался к тому месту, где находился Уиклиф. К тому времени, когда Уиклиф смог наконец-таки войти в здание, где должен был произойти суд над ним, раздражение снаружи выросло настолько, что над толпой стали раздаваться громкие угрозы.
Гонт предложил Уиклифу сесть и устроиться поудобнее. Кортенэй же возразил, сказав, что обвиняемый должен стоять перед судом. Тут же между Гонтом и Кортенэем возник спор о том, должен Уиклиф сидеть или стоять. Толпа зевак становилась все агрессивнее, слушая повторяющиеся взаимные нападки Гонта и Кортенэя. В конце концов, Гонт "сказал епископу, что вытащит его за волосы из собственного собора".6
Жители Лондона являлись ярыми сторонниками Кортенэя; и само присутствие Гонта уже в достаточной степени вывело их из себя. Когда же неуправляемая толпа услышала, как Гонт угрожает Кортенэю, она восстала. Воздух наполнили оскорбительные слова и гневные выкрики, когда толпа ринулась вперед, — Гонту пришлось спасаться бегством, чтобы сохранить свою жизнь. Вокруг бушевал такой хаос, что у Кортенэя не было никакой возможности провести суд. Уиклиф, который все время молчал, смог уйти нетронутым!
После произошедшего в суде горожане были настолько разгневаны, что высыпали на улицы, продолжая возмущаться и устраивать беспорядки в поисках сторонников Гонта. В конце концов, Кортенэй вынужден был вмешаться, чтобы успокоить разбушевавшуюся толпу.
Тем временем Уиклиф уже был далеко, спокойно возвращаясь обратно в Оксфорд. Произошедшее никоим образом не повредило ему. Уиклиф не утратил благорасположения оксфордских ученых, правительства, своих студентов и прихожан, несмотря на осуждение со стороны высших чинов католической церкви.
Услышав от монахов-бенедиктинцев, что суд провалился, и будучи уверенным, что атаковать Уиклифа в Англии было бы неразумным, Папа Григорий XI решил взять ситуацию под личный контроль. Он выпустил пять резких булл (официальных папских документов), направленных против Уиклифа. В мае 1377 года копии этих булл были отправлены архиепископу Кентерберийскому, в Оксфорд и королю.
В этих буллах указывалось на восемнадцать ошибок, допущенных в трактате Уиклифа
Несмотря на угрозы, Оксфорд поддержал Уиклифа. Совет докторов заявил, что "суждения, приписываемые ему [Уиклифу], хотя и искажены, но не являются ошибочными".8 Говоря другими словами, сегодня Оксфорд мог бы сказать нечто вроде "правда причиняет боль".
Оксфорд понял, что Папа Римский пришел в замешательство и был чрезвычайно напуган обвинениями Уиклифа. По всей видимости, оксфордские ученые гордились тем, что Уиклиф прекрасно понимал сложившуюся ситуацию, и в душе также хотели обладать подобной смелостью выступить против лицемерия католической церкви. Несмотря на то, что университетские ученые поддержали Уиклифа и предоставили ему возможность продолжать читать лекции, Уиклиф принял решение сесть под домашний арест, чтобы избавить университет от дальнейшего давления со стороны Папы.
Папские буллы также содержали распоряжение, адресованное правительству, в соответствии с которым Уиклифа следовало снова доставить к Кортенэю, который, в свою очередь, должен был тщательно изучить ошибки Уиклифа. Однако английское правительство так и не рассмотрело этих булл — король Эдвард III умер, не успев их получить.