БОЖЬИ ВОЙНЫ полностью

Замок Совинец стоял на скалистом гребене Низкого Есёника уже сто лет, сто лет уже его гордый и грозный бергфрид возносился над лесом, наводя страх на окрестности. Его построили и превратили в фамильную крепость два брата, рыцари из старого моравского рода Грутовицей, которых епископ Оломуньца одарил леном в виде сел Кжижов и Гузова. С тех пор они писались «панами из Гузовой» и ставили печать со скошенными полосками. Построив замок менее чем в миле от Гузовой, они дали ему название, произошедшее от сов, в огромных количествах гнездящихся в окрестных лесах. И писались с тех пор «панами де Айлбург». Немецкое название, несмотря на моду, все же не прижилось, и бург окончательно остался Совинцем.

Нынешним собственником и хозяином замка был рыцарь Павел из Совиньца, поклонник учения Гуса и союзник Табора. Где он пребывал сейчас, в марте 1429 года, известно не было. Сейчас в Совиньце хозяйничал Урбан Горн, а в окрестностях безраздельно господствовали бургманы.

В субботу перед воскресеньем Letare[878] женщины из Совиньца устроили стирку, с самого утра замок насквозь пропитался мокрым паром и пронизывающей вонью щелока и мыльной воды. А около полудня, когда Рейневан и Горн закончили очередной допрос, все подворье замка было украшено развешанным для сушки бельем. Превалировали подштанники, которых Шарлей и Самсон, от скуки, наверное, насчитали сто девять штук. Поскольку еще ранее было насчитано в замке тридцать два бургмана и кнехта, то получалось, что подштанников в замке предостаточно, но стирают их редко.

Приятели сидели на куче бревен, на хозяйском дворе, недалеко от конюшни, наслаждаясь весенним солнцем. Рейневан, не скрывая возбуждения, делился открытиями, услышанными на очередном допросе.

— Необычайные, просто неимоверные вещи рассказывает этот Бруно Шиллинг. О замке Сенсенберг в горах Качавских. Магия явно сидит там еще со времен тамплиеров, которые строили Сенсенберг. Шиллинг этого не знает, даже назвать не сможет, но для меня как специалиста не подлежит сомнению, что в Сенсенберге до сих пор присутствует theoda, spiritus purus, разновидность genius loci, чародейная сила какого-то давно умершего могущественного мага. Такая theoda необычайно сильно влияет на mens[879] находящихся там людей, у лиц с меньшей сопротивляемостью и слабой волей может очень сильно исказить mens и даже полностью привести к его вырождению. Шиллинг подтвердил, что были случаи mentis alienation, случались даже неизлечимые amentia и paranoia.

— Amentia и paranoia, — повторил как бы нехотя Шарлей, приглядываясь к подштанникам. — М-да. Кто бы мог подумать.

— А в области алхимии, — Рейневан всё больше распалялся, — я узнал о таких вещах и делах, от которых просто дух захватывает. Я уже говорил вам о такой смеси, как яд Перферро, упоминал о коллоидных металлах. Среди этих металлов, вы только представьте себе, — описанный Фламелем загадочный Potassium, который до сих пор некоторые считают фантазией. Таинственный Thallium, с которым якобы экспериментировал Арнольд Вильянова, близко подошедший к созданию философского камня. Неслыханно, неслыханно!

Шарлей и Самсон пребывали в молчании, не отрывая глаз от подштанников.

— Необычайные и ошеломляющие вещи также рассказал нам Шиллинг о препаратах, с помощью которых Черные Всадники вводят себя в транс. Считалось, что самые сильные одурманивающие и галлюциногенные свойства имеют вещества, упоминаемые в работах Гебера и Авиценны как аль-кили, и которые мы в Праге назвали алкалоидами. Их считали экстрактами чародейских трав, а что оказалось на самом деле? Что они растут в первом попавшемся лесочке! Что речь идет об обыкновенном бурьяне-перекатиполе и еще более обыкновенном мухоморе, muscarius. Именно они и являются основными составляющими пресловутого одурманивающего напитка, называемого в рукописях Морения «бханг»? Вы себе представляете?

Шарлей и Самсон, наверное, себе представляли. А если даже и нет, то своим видом этого не показывали. Ни словом, ни жестом, ни выражением лица.

— А этот прославленный, овеянный тайнами гашш’иш, которым одурманивал своих ассасинов аль-Хасан ибн-аль-Саббах, Горный Старец, в своей горной цитадели Аламут? Тем же гашш’ишом, как я и подозревал, одурманивают себя и Черные Всадники Грелленорта. Он готовится из смолы соцветий растения, котороя по-гречески называется kanabis, похожее на коноплю. Но, оказывается, существует две разновидности этого препарата. Одна имеет название гханджья и является напитком, его пьют и входят в состояние эйфории. Вторая называется гашш’ишом, его поджигают, а дым вдыхают… Я знаю, что это звучит неправдоподобно, но Бруно Шиллинг клялся…

— Этот Бруно Шиллинг, — встрял спокойно Шарлей, — убил твоего брата, специалист ты эдакий. Трудно мне вжиться в твои чувства, я одиночка, сужу, однако, что с убийцей брата, если бы я имел брата, то не разглагольствовал бы о магии и мухоморах. Просто свернул бы ему шею. Голыми руками.