[1] Каманин Н.П., заместитель начальника Главного штаба ВВС, генерал-полковник, организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов. Дважды Герой Советского Союза.
[2] Цуканов Г.Э., помощник Л.И. Брежнева в 1958–1982 годах. Многие считали его «серым кардиналом» при генсеке.
[3] То есть КГБ.
[4] В.С. Серегин, летчик-фронтовик (летал на Ил-2), Герой Советского Союза, погиб вместе с Гагариным в тренировочном полете.
[5] «Союз» — наименование семейства советских и российских многоместных транспортных пилотируемых космических кораблей.
[6] НОАК — Народно-освободительная армия Китая.
[7] Стрельников Иван Иванович, начальник заставы «Нижне-Михайловка» 57-го пограничного отряда. В нашей реальности погиб 2 марта 1969 года. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.
[8] Эти бронетранспортеры получили боевое крещение на Даманском. Проявили себя с лучшей стороны, хотя четыре машины были подбиты китайской артиллерией и из ручных гранатометов. Проблема заключалась в неправильном применении — их использовали как танки.
[9] В нашей реальности «Союз-3» пилотировал Береговой и состыковаться ему не удалось.
[10] Текст песни Михаила Ножкина.
10.
В дверь кабинета постучали, когда беседа Стрельникова с прибывшим на заставу оперуполномоченным особого отдела отряда Буйневичем была в разгаре. Недовольно сморщившись — кого там принесло, начальник заставы произнес:
— Войдите!
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел сержант Коровка.
— Товарищ старший лейтенант, — доложил, бросив ладонь к ушанке. — Разрешите обратиться?
— Подождать не может? — нахмурился Стрельников.
— Никак нет, товарищ старший лейтенант, — помотал головой Коровка. — Дело срочное.
Стрельников вопросительно глянул на Буйневича.
— Пусть говорит, — кивнул оперуполномоченный. — И я послушаю. Надеюсь, это не секрет, сержант?
— Никак нет, — возразил Коровка. — Вас это касается тоже.
— Вот как? — оперуполномоченный насторожился. — Говори!
— Сон я видел, — сообщил сержант. — Думаю, что вещий. Хочу вам рассказать.
— Что?! — вскочил со стула Стрельников. — Ты с ума сошел, Коровка? Выйди вон!
— Погоди, Иван Иванович, — остановил его Буйневич. — Это ваш комсорг, насколько знаю? Ты его хвалил, ведь так?
— Да, — согласился Стрельников. — Он хороший младший командир, отделение у него отличное. Как к комсоргу нет претензий, но сегодня… — он развел руками.
— Полагаю, что сержант пришел не просто так, — продолжал Буйневич. — Так ведь? — посмотрел он на Коровку.
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — ответил пограничник. — Никогда бы не решился, если бы не то, что я увидел. Это было страшно и касается нас всех.
— Пусть расскажет, — Буйневич глянул на начальника заставы.
— Ладно, время есть, — тот махнул рукой и сел. — Говори! — велел сержанту.
— Видел я во сне, как на Даманский ночью перебираются китайцы, — начал тот. — Все одеты в маскировочные халаты. Много их, не меньше роты. Может, больше, посчитать не смог. Занимают позиции вдоль берега, обращенного к нам. Разрывают снег, стелют вниз циновки и ложатся сверху. Что-то пьют из фляг, наверное, греются.
— Наблюдательный пост об этом не докладывал, — покачал головой Стрельников.
— Ночь, снег, метель, — покачал головой сержант. — Тяжело заметить. Я продолжу. Наступает утро. От китайского берега к острову демонстративно идут три десятка нарушителей. Пост докладывает на заставу, прибывает наша маневренная группа. Вы, товарищ командир, вместе со старшим лейтенантом и пятью пограничниками направляетесь к китайцам. Отделение Рабовича прикрывает группу с фланга. Вы подходите к китайцам и что-то говорите. Рядовой Петров снимает это все на фотоаппарат. А потом сует его за пазуху и поднимает кинокамеру. Вдруг один китаец, старший, наверное, вскидывает руку. Их первая шеренга расступается, вторая вскидывает автоматы и начинает в вас стрелять. От огня в упор все падают на лед… — Коровка сделал паузу. — Рабович с пограничниками вступают в бой. Но силы неравны, ребята на открытом месте. В короткое время их всех убивают или ранят. Китайцы подбегают к ним и к вам, и начинают добивать ножами и штыками. Я видел это словно наяву… — он тяжело вздохнул. — И даже слышал скрип, когда клинки входили в тело.
Сержант затих. Офицеры подавленно молчали. Картина, возникшая перед их глазами, получилась до жути реальной и впечатлила обоих. И, главное, не вызвала сомнений. Такое быть могло, вполне.
— Вам приходилось раньше видеть вещие сны? — нарушил молчание Буйневич.
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — кивнул сержант. — Они сбывались. Но тогда мне снились мелкие дела. Перед экзаменом по физике за десять классов, я увидал билет, который вытащу. Утром вспомнил, взял учебник и повторил материал. И, что ж вы думаете, попался мне тринадцатый билет! Экзамен сдал на хорошо.
— Поповщина, какая-то, — пробурчал пришедший в себя Стрельников. — Коммунист не должен в это верить.
