— Это Корабль Правосудия, — ответил голос корабля. — Переданной информации недостаточно, чтобы определить, что же произошло с кораблем. Все Корабли Правосудия обязаны встречаться и обмениваться информацией, если подобная встреча возможна.
Ганс поднял руки вверх, изображая, что он сдается.
— Есть ли добровольцы отправиться к кораблю? — спросил он у окружающих.
— Мы можем бросить жребий, — предложил Хаким.
— Нет, мы не будем бросать жребий, — возразил Ганс. — Мартин, я полагаю, ты не против отправиться?
— Трудно сказать, — пробормотал Мартин.
— А я бы хотел, чтобы именно ты сделал это. Возьми с собой Хакима и Джакомо.
Дженнифер затаила дыхание.
— Сколько времени продолжится путешествие? — поинтересовался Джакомо.
— Один месяц по вашему времени, — ответил голос корабля. — Для того корабля — четыре. Вам придется пережить суперускорение и суперторможение.
— На это уйдет масса горючего, — вздохнул Ганс.
Джакомо взял Дженнифер за руку
— Это будет недолгая разлука, — прошептала Дженнифер. — Она только укрепит нашу любовь.
Но, кажется, ей не удалось убедить в этом Джакомо.
— Если на судне будут находиться люди, понадобится больше горючего, — заметил Мартин.
— Верно, — подтвердил голос корабля. — Но все же, это не главное, что вы должны учитывать. Главное, вы должны получить как можно больше информации. В присутствии людей исследования будут разностороннее.
Ганс положил руку на плечо Мартину.
— Это немного взбодрит тебя, — усмехнулся он.
— Каким образом? — удивился Мартин. — Посещение покинутых…
— По крайней мере, твоя осточертевшая кислая физиономия перестанет маячить перед моими глазами, — процедил сквозь зубы Ганс.
— Да, похоже у меня нет выбора, — невозмутимо резюмировал Мартин.
— Я мог бы послать и Розу, — многозначительно заявил Ганс.
Мартин пристально посмотрел на него.
— Хорошо, я лечу, — кивнул он.
Хаким сделал попытку разрядить обстановку.
— О, это будет необычное путешествие! А пока мы летаем, экипажу тоже найдется занятие: они могут тщательно изучить эти изображения…
— Нет, — прервал его Ганс. — Мы больше не покажем их никому. Они, конечно, все равно узнают о существовании корабля, но не более того… Прикройте ваши рты.
— Но почему? — изумилась Дженнифер.
— Эти изображения могут плохо повлиять на моральный климат экипажа, который и так неустойчив, — подчеркнул Ганс. — Мартин, Джакомо, а вот вы изучите их подробнее, вместе с Хакимом и Дженнифер. Но никто больше не должен их видеть. Пока. Я не хочу даже смотреть на них, — добавил он, поморщась, затем приказал чеканным голосом, — Все сообщения передавайте лично мне.
— Ганс, это же обман команды, — Дженнифер не верила своим ушам.
— Нет, это приказ. Если приказы еще что-то значат для вас. Вы согласны выполнить его?
Дженнифер попыталась что-то еще сказать, но Ганс не дал ей вымолвить ни слова:
— Все, хватит об этом. Если кто-то хочет выбрать нового Пэна — пожалуйста. Я буду даже рад вернуться к относительно нормальному образу жизни, буду выполнять приказы, вместо того, чтобы отдавать их, — сказал он невозмутимо. — Я прав?
Ни у кого не возникло желания возразить. Они вяло согласились. Дженнифер скопировала изображения на их личные жезлы.
Впервые за время путешествия одна группа удерживала информацию от другой.
Мартин вернулся в свою каюту в еще более мрачном и оцепенелом состоянии, чем когда-либо. Он снова просмотрел изображения, пытаясь оценить серьезность случившегося. Его одолевали сомнения, не слишком ли легко он уступил Гансу.
Он не связывал никаких надежд с предстоящим путешествием. Изображения были слишком безнадежными. По-видимому, Благодетели не смогли сохранить этот Корабль Правосудия. Сауроподы были мертвы уже тысячи лет.
Благодетели, скорее всего, знали о Левиафане и Полыни уже миллионы лет.
Они посылали сюда других. Они подозревали, что творилось вокруг Полыни, а сейчас это просто подтвердилось.
«Спутник Зари» был один из немногих.
Ни один корабль не добился успеха, никто даже не добился того, что смогли сделать они — поджечь дитя тьмы.
Но то, что ожидало их у Левиафана, могло оказаться еще более обманчивым, сложным и рискованным.
Корабль, созданный внутри второго дома-шара, был ненамного больше бомбардировщика. Его длина составляла десять метров. Внутри размещалась кабина грушевидной формы, диаметром четыре метра. В этой кабине Мартин, Джакомо и Хаким должны были провести около месяца — большую часть во сне, укутанные объемными полями.
Они попрощались. Экипаж знал чуть больше, чем ничего, — только то, что существует еще один Корабль Правосудия, возможно погибший, и что трое из них отправляются для расследования.
Ганс вышел из нового корабля, прищурившись, посмотрел на Мартина и сказал:
— Ты можешь отказаться, если хочешь. Я понимаю, что это не пикник.
Мартим покачал головой. Он попал в дурацкое положение. Ганс предлагал ему отказаться, но он же отлично знал, что Мартин не станет делать этого, не станет столь демонстративно выказывать свою слабость.
Ганс склонил голову набок:
— Джакомо, а ты не слишком усердствуй в поисках знаний. Вдруг мы узнаем то, что нам вовсе бы и не хотелось знать.
