- Чудовищно - это единственное определение, которое современный человек может подобрать для божественного.
- Да неужели?
Сэмми подтвердил предыдущие слова кивком и продолжил:
- Наш век - не время для кротких персонажей из давнишних религий. Они сегодня не котируются. Боги, настоящие боги, - создания из кошмара.
- Не могу в такое поверить.
- Вы видели их собственными глазами.
- Да, видела, - согласилась Мими. - Ох, Сэмми, но ведь они ужасны!
- Такова новая реальность, - ответил Сэмми с самодовольством того, кто поставил себя в самый центр этой новой реальности. Мими на минуту примолкла. В ресторане гудели голоса, смутно жужжала музыка. Люди развлекались, сидя за столиками с напитками. Мими тоже хотела бы развлечься, но ни разу в жизни не разобралась, как именно. В ней воевали противоречивые эмоции: она боялась того, чего хотела, и хотела того, чего боялась. По натуре она была серьезной - а ей хотелось быть веселой, беспечной, даже беспутной. Артур представлялся ей неплохим компромиссом такой же рассудительный, как она, никоим образом не легкомысленный. Однако его профессия, мифология, была странной, загадочной, возможно, даже опасной, - так Мими думала в начале знакомства. На нее произвели впечатление старые книги, собранные Артуром амулеты и талисманы - от них исходило невыразимое обаяние древности, и это ее возбуждало. Более того хоть она не призналась бы в том даже Салли Джин, своей лучшей подруге, она ощущала сексуальный трепет.
"Наверное, я дрянная девчонка, - думала она не без гордости, - если чувствую то, что чувствую". Но от правды не скроешься, а ей время от времени мерещилось - не постоянно, скорее короткими неподконтрольными вспышками, - что она сама стала служительницей некоего древнего запретного культа. Она воображала себя в кругу лохматых почитателей, стоящей у ревущего костра, обнаженной до пояса, с глубокими тенями под небольшими, но хорошо очерченными грудями, со струящимися по плечам темными змеистыми волосами, со сверкающими глазами... Бьют барабаны, завывают плаксивые флейты, почитатели впадают в умопомрачение, их руки тянутся к ней - и она тут же отсекает эти руки напрочь. Какая чепуха! Какое дурное, но возбуждающее видение! Ей пришлось преодолеть себя, чтобы вновь сосредоточиться на том, что говорил Сэмми, - тем более что он говорил небезынтересное.
- Времена древних-культов возвращаются, Мими, - вещал Сэмми. - Все ведущие религии исчерпали себя, им конец. Они неплодотворны. А мы способны создавать. Мы заполучили настоящих богов, Мими! Быть может, они не обаятельны, зато они настоящие, они способны творить! И они вознаграждают тех, кто им служит...
- Тех, кто служит?
- вяло переспросила Мими. - Не понимаю, на что вы намекаете.
Она ждала ответа, ощущая тот же непрошеный прилив сексуального возбуждения.
- Люди, многие люди будут служить им жертвоприношениями и танцами. Поклонников будет становиться больше и больше по мере того, как боги будут проявлять себя все активнее.
- Воображаю, как это будет выглядеть, - сказала Мими уклончиво.
- Вы же видели "Десять заповедей"? Картину крутят каждый год на Рождество.
- Видела, конечно. Чарлтон Хестон лезет на гору за священными свитками.
- Это не то, про что я подумал. Помните сцену, когда дети Израиля поклоняются золотому тельцу?
- О да. Шокирует.
- Возможно. Но и возбуждает, не правда ли?
Кадры из фильма вспыхнули в памяти, и Мими воскликнула:
- Я бы никогда на такое не согласилась!
- Вы могли бы быть жрицей во главе церемонии.
Она уставилась на него не мигая. Неужели он прочел ее мысли? Или в подобных фантазиях нет, в сущности, ничего необычного?
- Я? - удивилась она с неуверенным смешком. - По-вашему, я способна на это?
- Сами знаете, что да. Я видел вас танцующей, Мими. У вас удивительное чувство ритма. Лицо, фигура - все при вас. Вы могли бы стать великолепной жрицей.
Она запнулась, прежде чем продолжить мысль:
- Но эти языческие жрицы творили ужасные вещи!
Сэмми также ответил не сразу, тщательно подбирая слова:
- Если боги живут во плоти и если они впрямь чего-то хотят, так чему тут ужасаться? - Она смотрела на него во все глаза, щеки ее пылали. - И суть в том, что мы едва-едва сделали первые шаги. Все только зарождается, и сегодня возможны любые нововведения.
- Вы сказали "мы". Кто - мы?
- Я участник этого предприятия с самого начала.
И вы тоже могли бы стать участницей, Мими. Если захотите.
- Не предлагаете же вы мне... Или вы всерьез? Сэмми пригляделся к ней пристально. У нее дрожали пальцы. Она всегда догадывалась, что он проявляет к ней интерес, но младший маклер, кожа да кости, - ей-то что за выгода? Теперь он, однако, переменился, словно зарядился энергией этих странных богов.
Положив на столик двадцатидолларовую бумажку, Сэмми встал и подал ей руку.
- Здесь слишком шумно. Пойдем куда-нибудь, где можно поговорить без помех. Вам уготовано блестящее будущее, Мими. Вы можете стать для НОВТРЕЗАБа воистину незаменимой.
