— Ты уже решил? — нежно спросила Франсин.
— О чём ты?
— Сегодня утром Марти спросил…
— Мне казалось, я определённо дал понять…
— Мне бы хотелось услышать ещё раз.
— Да. Я возьму вас с собой, куда бы ни отправился.
— Хорошо.
Наконец Франсин уснула, но Артур не мог сомкнуть глаз. Его не покидало воспоминание — в действительности, воспоминание Лермана — о выражении лица президента.
— Вы верите в Бога?
— Я верю в возмездие.
Уолт Сэмшоу сидел на мостике «Дискаверера» со стороны правого борта с бутербродом в руке. Он смотрел на тёмно-синие волны, бегущие от носа корабля. Накануне утром они покинули Перл-Харбор и принялись зигзагами пересекать разлом Молокаи, чтобы определить концентрацию кислорода в этом районе.
Вдруг несколько крошек белого хлеба упали из его руки в бесконечное водное пространство. Сейчас зоопланктон обнаружит крошки, подумал Сэмшоу, и полакомится ими. Ничто не пропадает бесследно; эту истину постигаешь, только если воспринимать жизнь с помощью всех органов, созданных природой — так, как это делает Бог. Но Господь не зряч. Он смастерил глаза и раздал их живым существам — он хотел быть объективным в своём взгляде на творение рук своих.
По лестнице поднялся Дэвид Сенд и опёрся на перила рядом с Уолтом. Его веки заметно покраснели от бессоницы.
— До Разлома плыть ещё двенадцать часов, — сказал он. — Чао собирается сменить капитана.
Сэмшоу кивнул, не переставая жевать.
— Настроение не из лучших, ведь так? — спросил Дэвид.
— По крайней мере, мы работаем, — заметил Сэмшоу, проглотив кусок.
— Фаннинг из радиорубки говорит, что в этих местах курсируют три военных корабля… — Он помахал рукой. — Туда-сюда. Ищут.
— Парламент уже проголосовал за импичмент? — спросил учёный, выпрямляясь. Он свернул пакет от завтрака и засунул его в карман рубашки, из которого торчали ручки и карандаши.
— Я не в курсе.
— Иногда кажется, мы заслужили смерть, потому что чертовски глупы. — Сэмшоу говорил спокойным равнодушным тоном, как будто речь шла о пролетевшей мимо морской птице.
Сенд невесело улыбнулся и покачал головой.
— Ты долго шёл к такому грустному выводу?
— Да. В течение шестидесяти с лишним лет я следил за всеми важными событиями, прочитал много книг и встречался с очень разными людьми. Видел много видов глупости. Люди сталкиваются друг с другом каждый день — случайно или намеренно, — высказывают своё мнение, не обладая достаточной информацией… А если кто-нибудь поймает нас за язык, мы лжём… А! К чёрту! — Он покачал головой. — Я просто сегодня не в духе.
— Верно. — Сенд откинул со лба выгоревшие на солнце волосы.
— Мы у них в руках, понимаешь? Мы повержены, слабы, и единственное, что нам осталось — это выйти и… — Он поднял брови и облизал губы. — И говорить: «О Боже, вот и все. Мы истекаем кровью». Они точно знают, что с нами делать. Они расставляют ловушки, и мы попадаемся в них. Как будто они изучили глупость уже тысячи лет назад. Может, обнаружили в Галактике миры, где она рождается. И вот они оседлали нас, при этом ещё и пинают, и приставили ножи к нашим шеям, как жалким свиньям. — Он взялся за перила и повернулся на каблуках. — Я ещё никогда не ощущал себя таким беспомощным.
Сенд наклонил голову.
