В глубине длинного двора у огня сидел белобородый старец в тюрбане. Он перебирал четки и что-то шептал. Вокруг, склонив головы, сидело множество людей. Вдруг тишину нарушил возглас: «О всевышний!»
Оба испуганно оглянулись и увидели под одним из навесов группу людей, сидевших вокруг тускло горящей лампы. Мальчики подошли к ним ближе и сели в круг. Никто ни о чем не спросил их. Молящиеся были одеты в зловонные лохмотья, волосы давно не мыты и не чесаны, глаза воспаленные. Они громко переговаривались между собой, время от времени разражаясь неестественным смехом. В руках у одного из них был чилам . Он глубоко затянулся, так что в темноте ярко вспыхнул красный уголек, и передал чилам соседу. Вскоре очередь дошла до Раджи. Передавший ему чилам человек посмотрел на него налитыми кровью глазами и вдруг прокричал: «О всевышний!» Раджа оторопело схватил чилам и глубоко затянулся. Дыхание у него перехватило, и он быстро передал чилам сидящему рядом Ноше. Тот, не долго раздумывая, тоже затянулся и передал чилам соседу. Это были курильщики чараса.
Ношу и Раджу с непривычки мутило, кружилась голова, глаза застлало пеленой, тело стало невесомым и отказывалось подчиняться. Они пытались сначала бороться с этим незнакомым состоянием, но вскоре, сморенные сном, свалились в забытьи там, где сидели...
Давно поднялось солнце, мечеть наполнилась шумом и гомоном, а мальчики все спали. Раджа не проснулся бы и теперь, если бы не почувствовал, что кто-то тянет его за ногу. Перед ним стоял человек в грязных лохмотьях.
— Жратва кончается! Иди скорее получать! — грубо сказал он и отошел. Раджа спросонья никак не мог сообразить, где он. Голова была тяжелая, в горле пересохло, все тело ломило. Он огляделся, вспомнил события вчерашнего дня и принялся расталкивать Ношу. Тот поднялся, тоже удивленно хлопая глазами. Обоим очень хотелось пить. Они сидели и думали, где бы раздобыть воды, как вернулся тот человек в грязных лохмотьях.
— Вы все еще не получили своей порции?
— А где? —спросил его Раджа.
— Вон там, на кухне! — и он указал в сторону навеса, где толпился народ. Мальчики встали и направились к кухне. Полураздетые грязные люди, громко крича, тянулись к помосту, на котором стояло два человека. Один из них выдавал лепешки, другой накладывал в протягиваемые грязные медные и алюминиевые чашки вареную фасоль, одновременно ругая нищих.
— Эй вы, ублюдки, осадите-ка немного назад! А ты, мерзавец, уже второй раз подходишь! Да не шумите же так!
Полуголые, истощенные люди выслушивали эту ругань и хохотали, как обезьяны, широко раскрыв рот и скаля зубы. Раджа и Ноша стали пробираться к помосту. Наконец им удалось получить по лепешке и горсти вареной фасоли.
Лепешки остыли, зато фасоль была горячая, и ребята с жадностью набросились на еду, хотя перцу в фасоли было так много, что драло горло. Потом они побежали к колодцу и напились из грязной алюминиевой кружки. Отяжелев после еды, мальчики прилегли в углу под навесом, где уже дремало много нищих и паломников, и незаметно уснули. Проснулись они, когда день клонился к вечеру, и сразу заметили, что шума и суматохи стало еще больше: народ прибывал.
Белобородый старец, сидевший у гробницы, жестами благословлял подходивших. Верующие угодливо целовали ему руку, клали в каждую ладонь по рупии и, пятясь задом, отходили.
Собрался опять и кружок курильщиков чараса. То и дело с их стороны доносились крики: «О всевышний!» Вдруг во дворе мечети Появился помощник полицейского инспектора в сопровождении четырех констеблей. Они подошли сначала к старцу, поговорили с ним и стали кого-то искать. Раджа и Ноша онемели от страха. Как загнанные звери, сидели они, втянув головы в плечи, в ожидании надвигающейся беды. Но все обошлось. Полицейские прошли мимо них и увели с собой мужчину из группы курильщиков чараса.
Наступила тишина, но ненадолго. Снова раздались крики наркоманов. Казалось, все уже забыли о визите полицейских — ведь для них это было обычным явлением. И только Раджа и Ноша не сразу опомнились от страха.
— Раджа, и здесь небезопасно! — обратился к другу Ноша, когда шаги полицейских затихли.— Чуть-чуть не попались.
— Да, здесь не стоит оставаться.
— Но куда же мы пойдем?
— Вот о чем я подумал, не знаю, согласишься ли ты со мной. Сердце подсказывает мне, что нужно пойти к хозяйке и все рассказать ей начистоту.
— Узнает Шах-джи — прибьет нас! Ты же знаешь, что это за человек!
— А если нас схватит полиция? Думаешь, лучше будет?
Ноша ничего не ответил.
К вечеру верующие повалили в мечеть толпами — была пятница. Ноша и Раджа решили, что самое лучшее — это возможно скорее добраться до дома, где раньше служил Раджа, и рассказать обо всем хозяевам. Расспросив дорогу, они отправились в путь.