Вдруг тарелки выпали из ее рук и раздался перезвон бьющейся посуды. Алан, увидев это, замер в испуге, понимая, что его сейчас будут строго наказывать.
Анна же, обойдя осколки и даже не обратив на них внимания, подшагнула к сыну и взяв его за плечи уставилась в глаза. Выглядела она не лучшим образом, а тяжелый взгляд не сходил с сына.
— Мам?
— С тобой что-то случилось? Ты в порядке?
— А… Да… Точно в порядке, — недоумевал он. Позади снова раскрылась дверь, и вошел Отец Питер вместе с Эллиотом. В руке он держал рюкзак Алана и сумку.
— Привет, Анна, — выдохнул он. Женщина тут же поднялась на ноги.
— Мне нужно поговорить с мамой. Отправляйтесь в комнату, — произнес мужчина и Алан, решив что это его спасение, махнул рукой Эллиоту, вместе они побежали на второй этаж, скрепя ступенями. Анна, несколько секунд смотря на Питера, резко отвернулась и, взяв совок и швабру, стала подметать разбившиеся тарелки.
— Спасибо, что уделила мне время. Это было необходимо.
— Да. Как и всегда, — выплюнула она, выкинув осколки, и встала рядом со столом. Напротив остановился Питер. Они оба не собирались присаживаться, и Анна просто ждала, когда тот начнет. Мужчина как всегда был не особо многословен. Он поставил рюкзак Алана на пол и стал вынимать из пакета бумажную коробку, поставив ее на стол с тяжелым глухим звуком. Анна поняла, что это для нее, и притянув к себе сняла крышку, и чуть не выронила ее из рук, как и тарелки до этого. Вздрогнув она подняла взгляд, там лежал черный пистолет. А рядом с ним пакетик с патронами.
— Какого черта, Питер?! — испуганно заголосила она. — Зачем мне это? Ты совсем рассудком поехал?!
— Это нужно для защиты.
— Да я в жизни стрелять в людей не буду!
— Оно не для людей. Пистолет освещен, как и пули. Им можно убить то, что невозможно увидеть.
Анна, не понимая, покачала головой прищурившись.
— Прости Господи, что?
Отец приподнял на нее тяжелый взгляд и продолжил, тон его был холодный и не воспринимать всерьез было кайре сложно.
— Ты сама видела, в его правом глазу появилась звезда. Я молился, чтобы это произошло не так скоро, но к сожалению, все выходит быстрее, чем я думал.
Анна смотрела на Питтера, в его бирюзовых глазах была такая же звезда, как и та, которую она увидела в глазе сына. И хоть она всем сердцем не принимала Питера, но что-то не давало ей расслабиться и заставляло слушать.
— Почему ты вообще взял, что все будет так? Может, он вообще не такой, как ты! И он никогда не рассказывал о том, что видит что-то странное! Да и кошмары прекратились.
— Ты не должна отрицать этого. Так как все уже происходит.
Питер видел, как медленно ее брови сходились к центру лба. Его речи все больше злили Анну, и он больше не стал медлить, тут же произнес:
— Ты видела мальчика, который зашел вместе со мной?
— Что? Какого мальчика? — тут же спросила она, не ожидая столь быстрого переключения темы.
— Алан завел себе друга. Почему бы тебе не подняться наверх и не спросить у него, хочет ли Эллиот чаю?
— Что за бред?
— Сходи.
Анна пусть и была в смятении, но все же нервно развернувшись поднялась на второй этаж и постучала в комнату сына. Она не могла понять, зачем и почему это делает, но все равно послушно чуть приоткрыла дверь. Алан сидел на полу, в позе полулотоса, и держал руки на коленях.
— Дорогой?
— А, — отозвался он, повернув голову на аккуратно появляющийся силуэт.
— Послушай, может быть вы что-то хотите? Не хочет ли… Эллиот чаю?
Спросила она, почувствовав себя последней дурой. Алан повернул голову и посмотрел на пустующую заправленную кровать. Он глядел на нее молча в упор несколько долгих секунд. Анна, наблюдая за этим, ощутила дискомфорт. Алан вдруг усмехнулся и снова посмотрел на мать.
— Вот.
— Что… Вот?
— Нам не надо чая. А вот комиксы он бы с радостью почитал. Можно я открою коробку?
— Да… Конечно. Что же, ладно.
Алан резко повернул голову в сторону кровати и нахмурился, после чего произнес:
— С чего ты взял? Это не сложно. Просто нужно снят скотч.
Анна прикрыла дверь и повернулась, абсолютно не понимая, что происходит и как ей это воспринимать. Тут она услышала монолог:
— А? Анна.
Потом мимолетная тишина и снова раздался голос Алана.
— Да, она неплохая. Только кричит постоянно. Правда? А твоя мама?
Потом Алан усмехнулся.
— Не, а мой как удав. Нет, не в смысле давит, в смысле холодный и к нему не подойти. У всех папы как папы, уж лучше бы он кричал, как мама.
Анна стала спускаться вниз по лестнице и посмотрела на Питера, который все так же ждал за столом, не сдвинувшись ни на шаг.
— Так… Объясни, что за хрень происходит. Я должна это воспринимать как? Либо мой сын сходит с ума? Либо придумывает воображаемых друзей, либо?.. Либо, блядь, что это вообще?
— Мне пора рассказать тебе все как есть, Анна. Пожалуйста, выслушай меня. Ты дорожишь нашим сыном. И я знаю… Я надеюсь, ты все еще чувствуешь ко мне хоть малую толику тех чувств, что были между нами когда-то, а иначе… Приехала бы ты в Аврел? Послушай меня. Это вопрос может касаться жизни и смерти.
Анна встала возле стола и нехотя все же была готова начать слушать.
