Утреннее солнце ласково ложится на землю. Слушая стуки деревянных мечей Сапса и Бо, тренирующихся на заднем дворе, Сиов выдергивает из земли сорняки на своем огороде. Она любит это свое дело, она чувствует, что так становится ближе к природе. Время от времени девушка задирает голову, чтобы взглянуть на вспотевшего Бо и тут же прячется обратно, боясь стать им замеченной. Что это с ней?
Ей неловко. В последнее время девушка все чаще замечает за собой, что смотрит на своего брата. Он стал больше и скоро совсем перегонит ее в росте. А вместе с тем ее собственное развитие как будто бы резко встало на паузу. Знать бы в чем причина. Иметь бы хоть какое-то представление о природе людей-сов. Но она не знает ничего. И почему ее это волнует?
Тем не менее, Бо все еще ребенок, хоть та странная штука между его ног заявляет о себе в самые неожиданные моменты. Сиов прекрасно знает, что это такое, и каким образом это используют взрослые мужчины со взрослыми женщинами. От подобных мыслей ей хочется провалиться под землю...
Но Бо — ребенок. Да, он стал часто смотреть на ее грудь и чуть ниже спины, она это замечает. Ему плохо удается это скрывать. Только в отличии от нее самой Бо еще малыш. Он слишком наивен и ничего не понимает в устройстве этого мира. Зверолюду никогда не стоять рядом с человеком вровень. Этого не позволит окружение.
Ей стыдно из-за того, что ее избегания Бо воспринимает, как боязнь его самого. Ничего подобного. Сиов боится не его, а саму себя. Она боится, что однажды признается себе в этом... В этом самом. Но это будет равносильно тому, чтобы тешить себя напрасными надеждами. А еще она не хочет, чтоб жизнь Бо усложнилась из-за нее. Пусть все так и остается. В дальнейшем, она рада будет стать его домработницей, и служить ему. В конце концов, мало какой зверолюд в Божьих землях может позволить себе хотя бы помечтать о подобном хозяине. Ей неописуемо повезло.
Ей приходилось видеть, как некоторые владельцы торговых лавок ежеярмарки, пинают своих рабов, чтобы те поторапливались выполнять свою работу. И это считается даже благосклонным отношением к представителям зверо-расы.
Бабушка Грай предупреждала Сиов о том, что может ждать ее за дверью, поэтому она сохраняет спокойствие, когда видит подобное. Совушка многое узнала от нее. О том, как зверолюди были изгнаны Богами за непослушание, оклейменные подлыми предателями. И последовавшие за этим многолетние войны Паств и зверолюдей. Как постепенно это превратилось в то, что есть. Ее опекунша старалась делиться этими знаниями как можно мягче, чтобы не задеть чувства маленькой девочки, но от этого действительность не стала менее кошмарной. И правда, которую верующие даже не пытаются скрывать на правах победителя, никуда не делась — Боги жестоки. А их Паствы слепы в своей ненависти к тем, кого даже не знают. Они просто ненавидят зверолюдей, потому что так правильно.
Но есть такие, как бабушка Грай, Сапс, и даже Эни с Нэни. Хотя изначально последние относились к ней с нескрываемой неприязнью. И, в конце концов... хотя даже в самом начале начал — Аза и Бо. Эти двое сразу проявили к ней человеческое отношение. Или, в этом случае, лучше будет выразиться «нечеловеческое». Аза сначала неохотно с ней общалась, и Сиов долгое время побаивалась ее. Что-то в этой девушке было... подавляющее. Но так было до тех пор, пока Аза не вылечила бабушку Грай. Просто так, не попросив ничего взамен. Она просто пришла и помогла. Этого добра Сиов никогда не забудет.
А Бо — Бо самый лучший на свете человек. Именно с его желания пощупать ее ушки началось их знакомство. Он первый, кто смотрел на нее счастливыми широко открытыми глазами. И пусть тогда он был совсем крошечный, его глаза сияли радушием. Сиов никогда до этого не доводилась заглядывать младенцам в глаза. Глаза Бо были чистым небом. Многое уже осталось за спиной и сам Бо уже сильно подрос, но глаза остались теми же. В глубине души Бо навсегда останется для нее тем розовым пухляшом с пальцем во рту и закрученным чубчиком на лбу.
Она его любит.
Когда она наблюдает, как он моет Бони и Наб, совсем не брезгуя и не кривя лицо от их нечистот на собственных руках, с ее сердцем что-то происходит. Ей кажется, что это она сама на его руках — то, что должно вызывать у всех на лице брезгливую гримасу, но только не на его.
Да, она решила, она будет служить ему всю свою жизнь, ухаживать за ним и любить его будущих детей, как своих собственных.
— Так и сделаю, — твердо пообещала себе Сиов.
Но, все же... когда она видит его взгляд, задерживающийся на груди очередной старшей девчонки, во внутренности Сиов будто вонзается иголка. Груди почти всех девочек деревни в разы больше ее собственной, даже если те на пару лет моложе совушки. С видом сзади то же самое. А еще они имеют полное право быть с Бо в отличии от нее самой. Ей хочется быть на их месте.