– Простите, господа, но это долго объяснять. Просто мне нужен некий ручной аналог секретной гаубицы Шувалова.
– … Ага… Вы, молодой человек, хотите… как это говорят артиллеристы?.. Бить по площадям? – Прозоров начинает врубаться. – Кстати, Сашенька, почему бы не пригласить Дениса Анатольевича съездить с нами на дачу? Ведь и так, и так собирались. Пусть возьмет с собой ружье, и там на месте покажет что к чему… Ба, а что у Вас в сумке, господин хороший!? Судя по очертаниям – не иначе, Маузеры!
– Да, Михаил Семенович, именно они. Прикупил для, так сказать, казенных нужд. – Пока объясняю, в голову приходит еще одна «гениальная» мысля. – Кстати, насчет них тоже есть задумка…
– Стоп! Стоп! Стоп!.. Денис Анатольевич, ради Бога, остановитесь! У меня скоро голова пойдет кругом от Ваших идей и задумок! – Александр Михайлович пытается воззвать к моему разуму. – Давайте делать все по порядку…
– Саша, ты – как хочешь, а я приглашаю молодого человека в субботу с нами. – Михаил Семенович, улыбаясь, смотрит на своего друга. – Ты же, надеюсь, не откажешься пострелять из маузера, парабеллума и других занятных штуковин… Патроны, разумеется, за наш счет, Денис Анатольевич!
– Конечно, Михаил Семенович, к Вашим услугам. И благодарю за приглашение.
– Ну, раз ты уже все решил диктаторским способом, Миша, мне не остается ничего, кроме, как согласиться. – Филатов тоже улыбается. – Ну, что ж, пойдемте, господин хороший портить новое ружье неизвестно ради чего. А потом, как старые охотники, поучим Вас снаряжать патроны…
После «ампутации» винчестер превратился в достаточно компактную игрушку длиной чуть больше метра. Учитывая, что ствол с магазином отделяются «легким движение руки», имеем агрегат даже для скрытого ношения в городе. Заодно и лишний ствол пойдет на стержневой миномет, и для хвостовиков диаметр уже будет известен. Поглядывая на часы, под руководством господ инженеров потренировался в релоадинге, накрутил два десятка патронов для дробовика. Затем, в очередной раз глянув на часы, быстренько попрощался с путейцами и усвистал в госпиталь через транзитный пит-стоп в гостинице. Управляющий снова немного охренел от того, что ему предстояло хранить в сейфе, но принцип «клиент всегда прав» уже вовсю действовал и я, уже без всякого смертоубийственного железа мчусь на лихаче на улицу князя Паскевича.
Прибываю вовремя, как и договаривались, к шести. То есть с зазором в десять минут. «КПП-шник» после вчерашнего узнает в лицо, свободно прохожу к корпусу и включаю режим ожидания. Не выпуская из поля зрения входные двери, нахожу курилку, машу рукой, мол, сидите, бойцам в госпитальных халатах, поднявшихся при моем приближении. Закуриваю и слышу сзади:
– Дозвольте обратиться, Вашбродь!
Оборачиваюсь и вижу давешнего бойца, который вчера очень радостно улыбался. Вроде, где-то я его видел… Только сразу вот и не припомню.
– Что хотел, служивый?
– Прощеньица просим, Вашбродь, не узнаете меня?.. Вы к нам приезжали, в разведку ходили, там у Вас ешо казака в плен взяли, так Вы его отбивать ползали…
Точно!.. Тот самый ефрейтор, которому по ушам ездил насчет земли и у которого потом лопатки брал!..
– Ефрейтор Пашкин, кажется?
– Так точно, Вашбродь, он самый… Тока уже младшой унтер-офицер.
– Ну, молодец, растешь, скоро, наверное, фельдфебелем станешь… или прапорщиком. Жетонов-то много насобирал?
– Десятка с два будет, за то лычки и получил. Мы ж опосля Вашего разговору с мужиками переговорили, да и стали ползать к колбасникам за всяким хабаром. Винтовки, патроны, гранаты… ну и так, по мелочи… – Видя удивленный взгляд, спешит оправдаться, дабы не обвинили в мародерке. – Один раз для смеху ентот, как же его… пантенфон притарабанили с пластинками, ротному отдали. Дык потым к нам господа офицеры стали приходить, деньгу предлагать, мол, кому биноклю нада, кому вон пистоль, как у Вас, кому ешо чаво… Даже богатеть некоторые стали. А германцам, видать, надоела ента канитель, оне наши окопы из пушек среди бела дня поровняли. Вот я сюда-то и попал…
– Ну, живой, с руками-ногами, – значит, счастливчик ты, унтер.
– Я… Эта, Вашбродь… хотел по выписке к Вам попроситься… Ежели дозволите… Ой, звиняйте, Вашбродь, тама Ваша барышня появилась…
– Добро, завтра договорим. – Хлопаю бойца по плечу и на всех парах несусь к моей милой медсестричке…
Мы с Дашенькой идем по городу и играем в только что придуманную нами игру. Началось все с того, что мне удалось уговорить ее зайти в бывшую турецкую, а ныне, на волне патриотизма переименованную в восточную, кондитерскую. Пока ожидали кофе с пирожными, моя милая хитрым полушепотом поинтересовалась, что на этом месте будет, в смысле, было в мое время. Фраза «Детский мир» вызвала легкое недоумение, пришлось объяснять, что это такой магазин только для детей, где можно купить все, начиная от пеленок и подгузников и заканчивая набором первоклассника.