– … Так вот, мы думаем, что эта компания подыскивает подходящие кандидатуры командиров полков и батальонов с целью переманить их на свою сторону. С тем, чтобы позже использовать при перевороте. – Бессонов внимательно смотрит на меня.
– И как Вы считаете, штабс-капитан Гуров – подходящая кандидатура? – Как-то даже обидно, что кто-то считает возможным меня купить.
– К сожалению для нас – нет. – К разговору опять подключается Воронцов, увлеченно до этого наслаждавшийся поданным расстегаем. – Но информацию о данном офицере иметь надо.
– Да. Все опрошенные, Денис Анатольевич, говорят о Вас, как о убежденном монархисте, не стесняющимся открыто высказывать свои взгляды несмотря на падение авторитета Императора в глазах общества.
– И что же еще обо мне говорят?
– Пока – немногое. – Бессонов начинает перечислять серьезным тоном. – В настоящий момент по данным нашего отделения господин штабс-капитан представляет в Ораниенбаумской Офицерской стрелковой школе проекты своего бронеавтомобиля и карабина. Попутно сдает экстерном экзамены в Павловском училище. Следовательно, решил делать военную карьеру…
– Долгов нет, к карточным и иным азартным играм относится равнодушно, алкоголь употребляет весьма умеренно. – Подхватывает Петр Всеславович, кидая мимолетный взгляд на опустевший графинчик. – В порочащих его связях с женщинами не замечен… Что еще?.. Ваши подвиги и награды, я думаю, будут описаны генералом Эвертом, кстати, имеющем тесные связи с вышеперечисленными генералами. И, скорее всего, будет сделан вывод о том, что Вы – человек смелый и рисковый, но не теряющий головы. Поэтому, наверное, и являетесь протеже генерала Келлера, приметившего достойного офицера. И именно поэтому тот, бросив все, примчался в Могилев, когда штабс-капитан был при смерти. Почему это было сделано в компании с академиком Павловым, пока неясно, но мы тщательно будем стараться это выяснить. Наверное, все будет представлено, как желание последнего показать себя перед монархом с лучшей стороны.
Минское отделение добавит, что Вы женились на сестре милосердия из госпиталя, где проходили лечение, и в данный момент она проживает в Гомеле у своих родителей… Денис Анатольевич, я прекрасно понимаю Ваше отношение к этому вопросу, но скрыть сей факт просто не удастся. Подумают, что мы – либо профаны, либо что-то скрываем. Никто не знает, какими еще способами будет собираться информация, и нам бы очень не хотелось бросать тень подозрения на наших коллег. Тем более, что меры предосторожности мы с Вами предприняли.
– Хорошо, Петр Всеславович, убедили. – Хреново, конечно, но пока ничего не могу сделать. Узнать бы кто там такой любознательный завелся, да поговорить тет-а-тет. – Будем считать вопрос закрытым… А все-таки, я так и не услышал, что привело Вас в столицу.
– Помните, в Институте я говорил о поручике, передавшем странное предложение германцев передать нам раненых Георгиевских кавалеров? Вы тогда еще высказали мысль о засылке диверсионной группы. Так вот, они позавчера пересекли границу в Хапаранде, шведском приграничном городе, где мы всегда производим обмен. Но в этот раз есть некоторые нюансы. Во-первых, пленных отпускают без обмена и прочих условий. Во-вторых, как Алексею Алексеевичу уже сообщили, помимо инвалидов, следуют одиннадцать легкораненых офицеров и унтеров, большей частью уже выздоровевших. Разумеется, все они – Георгиевские кавалеры, как и было обещано. Ну, и в-третьих, с ними в Петроград следует несколько человек из германского Красного Креста. С разрешения наших властей и под обещанную им неприкосновенность.
– В сопровождении, тем не менее, шведских представителей. Сама «Эльза – Сибирский ангел» едет, между прочим. – Добавляет Бессонов и, видя непонимание на наших лицах, поясняет. – Эльза Брендстрём, дочь шведского посла в России. С начала войны работала в госпитале, выхаживала наших раненых, затем вместе с отцом переключилась на германских и австро-венгерских военнопленных, в прошлом году добровольно отправилась вместе с одним из эшелонов в Сибирь. Недавно вернулась повидать родных, и снова собирается туда.
– Значит, – безо всяких условий… И с десяток живых-здоровых матерых вояк…
– Денис Анатольевич, понимаю, о чем Вы думаете. Если бы готовилась диверсия, не стали бы они вот так открыто действовать. Вспомните польских «революционеров». Их задолго до акции заслали к своему агенту, они готовились, все просчитывали. А тут… – Воронцов пытается развеять мою паранойю. – Тем более, что с ними будут тщательно работать, да и потом без присмотра не оставят. Каждого будем отслеживать.
– Хорошо, а что вообще планируется с ними? Ну, приедут они завтра, выйдут из поезда, а дальше что?
– А дальше, Денис Анатольевич, будет торжественная встреча героев с участием Великих княжон Ольги Николаевны и Марии Николаевны. Нам циркулярно сегодня сообщили. – Объясняет Алексей Алексеевич. – После чего отвезут в Царскосельский лазарет, где они будут проходить обследование и лечение. И мы тем временем с ними поработаем… Кстати, не хотите присоединиться?