Сознавая всю отвтственность принятаго имъ ршеня, Комитетъ выражаетъ увренность, что населене и армя помогутъ ему въ трудной задач созданя новаго правительства, соотвтствующаго желаням населеня и могущаго пользоваться его доверем.
Предсдатель Государственной Думы М. Родзянко.
– … Срок тиража – к восьми утра. У ротмистра Бессонова везде есть свои люди.
– Понятно. А тираж будут забирать, наверное, совсем не те, кому он предназначен? Ну, будет с чем в сортир бегать…
– Денис Анатолич, хватит зубоскалить. Ты просто не знаешь, насколько всё шатко… Сколько у тебя здесь под рукой твоих "призраков"?
– Две пятёрки.
– Мало… Придаём их казачьей сотне, которая должна захватить Петропавловскую крепость и разоружить запасный пулемётный батальон.
– Виноват!.. Они пойдут первыми, так что им придаём казачью сотню. С неукоснительным выполнением всего, что скажут.
– Хорошо. Там же будут несколько человек от Потапова. Из знакомых Вам лично. Организуют охрану и оборону.
– Ясно. Что я должен делать лично?
– Организовать безопасность встречи с Хабаловым. Затем вместе с Валерием Антоновичем доставить в Таврический дворец и вручить Родзянко указ Регента о роспуске Думы. С последующим арестом указанных в известном Вам списке лиц. Осложняется всё тем, что туда хаотично будут стягиваться войска, желающие выразить преданность новой власти.
– И вывозить арестованных будет трудно… А в случае невозможности данного действа?..
– Денис Анатольевич!.. Опять Вы за своё?.. Только в самом крайнем и безвыходном случае!.. Надеюсь, он не наступит. – Келлер ловит мой удивлённый взгляд и поясняет. – Начальник автомобильных частей Русской армии генерал Секретёв приказал согнать все имеющиеся броневики в Михайловский манеж и снять с них всё важное… Сейчас все эти магнето и карбюраторы уже у нас, и небольшое количество водителей тоже имеется. Будем вывозить "пленных" на броневиках. Гранат и взрывчатки у них нет, останавливать машины будет нечем. А чтобы не успели навалить баррикады – действовать надо будет быстро.
– Из винтовки в упор тоже можно дел натворить. Кстати, есть данные о вооружении мятежников?
– Очень приблизительные. Точных цифр никто не знает. Могу сказать только одно – около половины стволов в цейхгаузах стрелять не будут. После внеплановых инспекционных проверок из ГАУ…
Ну да, там пружинки нет, там боёк сломан, там шептало отсутствует, а может быть и чопики в стволы забили, или хрени какой-нибудь типа столярного клея позаливали.
– … то, что в казармах, или втихую привезено из Сестрорецка. Поэтому, повторюсь ещё раз – Кронверк, Арсеналы, Патронный завод ни в коем случае нельзя отдавать. Оборона там будет организована. Ну, а Ваша задача – в случае чего мчаться туда и исправлять ситуацию. И вот там уже – не считаясь ни с чем…
Постучав, дверь приоткрывает Прохор и ворчливо задаёт вопрос:
– Фёдор Артурыч, может – чаю? Почитай что сутки не спамши и не емши…
Ну да, ну да, старая солдатская заповедь. Война – войной, а обед по распорядку…
Пока мотался на "узел связи" и обратно, совещание у Келлера уже почти началось. Через пару минут после меня появился очень серьёзный и сосредоточенный подполковник Бойко с раздувшимся от бумаг портфелем и завертелось…
– Господа офицеры, времени в обрез, поэтому – к делу. – Федор Артурович обводит всех взглядом. – Валерий Антонович, прошу…
– Разработанный ранее план остаётся почти без изменений. Первоочередная задача – блокировать заговорщиков в пределах Выборгской стороны и так называемого "военного городка", одновременно установив контроль над складами оружия и продовольствия, вокзалами, телефонной станцией, телеграфными отделениями Почтеля и другими важными учреждениями. После чего назначенные подразделения ударами навстречу друг другу начинают вытеснять бунтовщиков с их позиций. В случае, если восставшие солдаты займут оборону в своих казармах, на штурм время не тратить, блокировать все подходы при помощи пулемётов и резервных групп, затем двигаться дальше. После занятия вышеупомянутых районов проводится зачистка и изъятие оружия, а в дальнейшем – патрулирование улиц с целью поддержания порядка.
– Вы всё уже знаете и не раз отработали на штабной игре свои действия. Повторяться не вижу смысла, да и время дорого. – Слово опять берёт Келлер. – Прошу при отдании приказаний учитывать тот факт, что с того момента, как я сообщу генералу Хабалову о своих полномочиях, а это состоится ровно в девять часов утра, в Столице вводится осадное положение. Сие означает, что любой человек, задержанный с оружием в руках, подпадает под юрисдикцию военно-полевых судов. А оказывающий вооружённое сопротивление, либо уличённый в мародёрстве, убийствах, насилии, грабежах, или иных тяжких преступлениях, – расстрелу на месте без суда и следствия. В обязательном порядке доведите это до нижних чинов.