Через полчаса мы с Лимой встретились в коридоре. Она выглядела шикарно: укладка волосок к волоску, аккуратный макияж и алая помада. На ее изящной фигурке прекрасно смотрелся твидовый костюм пыльно-лилового цвета с узкой юбкой чуть ниже колен и коротким пиджаком, который дополняла легкая розовая блузка. На руках короткие белые перчатки. К лацкану пиджака была приколота брошка в виде цветка. На ногах черные туфельки на высоких каблуках, а в руках крохотная сумочка из черной лакированной кожи.
— Готова? — улыбнулась Лима, бросив на меня короткий взгляд.
— Ага, — отозвалась я, оттягивая полы пиджака в стремлении хоть немного разгладить складки на нем.
Рядом с такой красавицей я чувствовала себя бедной родственницей. Отчасти так оно и было, поскольку у меня ничего не имелось, кроме небольшой суммы в кармане.
— У нас есть всего час перед работой, но думаю, мы все успеем.
Сегодня установилась гораздо более приятная погода. Яркое солнышко и безоблачное небо обещали хороший день. Ветра не было. Над головой с громким чириканьем летали птицы. На булыжной мостовой кое-где виднелись лужи, но они не портили общего впечатления.
Лавку Честеров мы заметили издалека. Еще бы, огромная вывеска ярко-желтого цвета с выведенной большими красными буквами надписью «Здесь есть все и только для вас!», мгновенно привлекала к себе внимание. Правда, при ближайшем рассмотрении она оказалась потрескавшейся и немного облезлой, но ничего страшного.
— Помнишь, что я тебе говорила? — шепнула Лима, когда мы подошли ближе.
— Торговаться и еще раз торговаться.
— Именно, — произнесла она, вешая сумочку на изгиб локтя, и первая шагнула в магазин.
Ни за что не взялась бы оценить размер торгового зала, поскольку внутри было столько всего навалено — именно навалено, — что я даже растерялась. На одной полке лежали бруски земляничного мыла, блестящие упаковки чулок и наборы ароматических свеч. На другой грудой валялись домашние тапочки, салфетки и фарфоровые статуэтки полуголых танцовщиц из Адуманских песков. У входа стояли два манекена, одетые в летние воздушные платья, сверху теплые куртки, шарфы, гетры и шапки, а в руках они держали декоративные сумочки и клатч.
— Лимочка, дорогая, какими судьбами? — громко пропела дородная дама с короткими темными волосами, завитыми мелкими кудряшками.
— Знакомьтесь, наша новая целительница, Миранда, — представила меня Лима. — Она прибыла вечера поздно вечером и хочет сделать покупки.
— Мы всегда рады помочь, — широко улыбнулась продавщица, и ее крохотные голубые глазки алчно блеснули. — Что нужно?
— Начнем с самого необходимого, — ответила я. — Зубная щетка и порошок. Шампунь, гель для душа. Мыло. Набор полотенец. Домашние тапочки.
— Сейчас-сейчас, — засуетилась госпожа Честер. — Билли, дорогой, нужна твоя помощь!
Из-за поворота выглянул довольно крупный бритоголовый парень и смущенно улыбнулся.
— Да, мама.
— Госпожа целительница, смотрите какое мыло. Самый модный аромат этого сезона. Роза и миндаль. Всего каких-то восемьсот руглов.
— Грабеж! — тут же воскликнула Лима.
— Это последний писк моды, — мгновенно парировала женщина.
— Сомневаюсь, — улыбнулась я. — Самый модный аромат этого сезона не имеет к этому мылу никакого отношения. И цена этого бруска максимум восемьдесят руглов.
— Да вы что? — ахнула она, хватаясь за сердце. — Где вы видели такие цены? Двести пятьдесят.
— В уважаемых и честных лавках. Сто руглов.
— Вам продавали контрафакт! А это чистый продукт! Сто пятьдесят!
— Не такой уж чистый. Может, стоит проверить срок годности? Девяносто руглов.
— Что⁈ — Хозяйка лавки побледнела, потом резко покраснела. Я уже начала опасаться, что у нее сердце не выдержит. — Сто! И это моя последняя цена!
— Хорошо, — легко согласилась я, передавая брусок с ароматным мылом Лиме, которая стояла в сторонке, с трудом сдерживая смех. — Продолжим?
Далее следовало сражение за зубную щетку и коробочку с зубным порошком. Судя по цене в полторы тысячи анариев, щетину щетки изготавливали из волоса единорога, а зубной порошок после первого применения должен был сделать зубы не просто белоснежными, а сияющими.
Но после нескольких минут ожесточенного спора, пары капель успокоительных капель в стакане — судя по запаху, успокоительным там было лишь название, остальное очень сильно напоминало довольно крепкий алкогольный напиток, — мы сошли на сумме в девятьсот руглов.
— Я так разорюсь, — делая второй глоток, страдальческим шепотом сообщила госпожа Честер.
Ее сын тут же материализовался рядом и принялся обмахивать матушку пестрым красным веером с нарисованным на нем черным драконом в окружении цветущих деревьев. Хотя она была так же далека от обморока, как и я от фразы «долго и счастливо».
— Сомневаюсь, — улыбнулась я, касаясь одной из сорочек, которые висели на крючке в углу. — Цена?
— Три тысячи и только для вас.
— Тысяча, — покачала я головой, выбирая между лимонно-желтым и карамельно-коричневым.
Судя по бирке, сорочки были безразмерными, что значительно упрощало мне жизнь.
— Это настоящий туриманский шелк! Лучшее качество! Другого такого не найти.