– Леди Эммелин? – Мод замялась, вспоминая. В головах сейчас творился хаос, и мысли были совсем не о том. - Она…
снаружи. На веранде. Еще ранним утром спустилась…
Не дожидаясь, пока служанка, рассеянно копавшаяся в моем сундуке, отыщет подходящее случаю платье, я выбежала в коридор, на ходу запахивая пеньюар. Мне хотелось как можно скорее отыскать Эмми. Мне было жизненно необходимо разделить эту радость, плескавшуюся внутри, с кем-то близким, дорогим, важным…
Я увидела его у верхнего пролета лестницы, замершего на площадке, глядевшего растерянно, неверяще. Сердце забилось – горячо, радостно – и я, не до конца отдавая отчет тому, что делаю, бросилась капитану на шею, шалея от неудержимого счастья.
– Уэсли, война закончилась! Война закончилась! Уэсли!
– Да. Да.
Он успел подхватить меня в самый последний момент. Крепкие руки,такие горячие через тонкую ткань сорочки, сжали талию, притягивая, удерживая.
– Уэсли…
– Леди Блэкторн, - выдохнул он тихо и хрипло. - Андреа…
И снова я замерла в
его руках – как финале пьесы Деборы, как под дождем в Крэсуэле. И снова его лицo было так близко и так невозможно далеко, словно те несколько дюймов воздуха, что оставались между нами, были непреодолимой пропастью, пересечь которую было и страшно,и трудно…
…и нужно.
Боги, я хотела этого больше всего на свете!
Если решаться, то прямо сейчас.
Я заглянула в самую глубину потемневших серых глаз. Потянулась вперед – и пропасти вдруг не стало.
И воздуха не стало.
И мира вокруг – шумного, громкого, ликующего.
Был только Уэсли Крейг – его губы, его руки, удерживающие меня крепко и нежно, его густые темные волосы, в которые я с наслаждением зарылась пальцами, не давая капитану отстраниться, его запах, сводящий с ума, жар тела и быстрое биение сердца…
Ох…
Это было именно так, как я воображала, стоя на деревянных подмостках самодельной сцены в костюме Джоанны Барр. Пленительно. Незабываемо. Чувственно. И мое сердце в груди, должно быть, стучало так же бешено, как у Аррейнской девы, отдавшейся во власть френнийского полководца.
Кровь шумела в ушах, заглушая радостные крики со двора. Множество чувств, прежде незнакомых, рождались внутри, теснясь и не находя выхода. И я…
– Энди! – ворвался в сладкий туман голос кузины. - Энди!
…хотела…
– Энди!
…чтобы это длилось вечно.
– Энди, ну где же ты? Тина, позови ее!
Хлопнула дверь, раздался дробный перестук каблучков.
Мы с Уэсли отпрянули друг от друга.
– Эмми… – В голове шумело, мысли разбегались, а снизу звали все громче и настойчивее. - Наверное, надо…
– Идите скорее, - усмехнулся капитан, наблюдая за тем, как я неловко поправляю пеньюар, сползший недопустимо низко. - Не стоит заставлять только что поправившуюся леди ждать.
Легко ему было говорить! По его непроницаемому лицу и насмешливо-ироничному взгляду невозможно было догадаться о том, что только что произошло между нами. Это я чувствовала себя ошарашенной, смущенной и совершенно сбитой с толку, а глупая счастливая улыбка буквально прилипла к губам…
– Да, - выдохнула я. И, повысив голос, добавила. – Иду-иду!
– Спускайся быстрее! И… Ох, Дебби, доброе, доброе утро! Ты слышала?..
Не без сожаления я оставила лорда Уэсли, чтобы привести себя в приличный вид, прежде чем спуститься к Эмми. И уже у лестницы услышала из гостиной громкий плач Деборы,только что узнавшей об окончании войны. Ему вторил пронзительный детский крик – маленький Алан Эткинсон разделил эмоции матери, ещё не зная, что стал первым младенцем настоящего мирного времени.
***
Весь день я парила на крыльях, чувствуя себя невероятно, почти эйфорически счастливой. Впервые я не думала ни о чем и окунулась в море радости, празднуя не просто окончание долгой войны, но и начало чего-то невыразимо прекрасного, возникшего этим утром между мной и лордом Уэсли. Первый поцелуй – яркий, чувственный, нежный – с мужчиной, от которого так жарко и быстро билось сердце.
Мне безумно хотелось хоть ненадолго остаться с капитаном наедине, чтобы признаться, как много значил для меня этот первый поцелуй в первый день мира и как сильно я жажду продолжения, но праздничные хлопоты не оставили нам ни одной свободной минуты. Лорд Уэсли и лорд Кристофер, оба военные офицеры, уехали в гарнизон сразу после завтрака, чтобы решить неотложные дела, пока мы с Деборой, Эмми и старшими Ленсами занимались подготовкой торжественного обеда, писали письма родным и друзьям и обсуждали сводки из свежих газет, рассказывавшие об усталости обеих армий от войны, внезапной смерти старого короля и заключенного буквально в тот же день мира. А по возвращению лорд Эткинсон сообщил еще одну приятную новость.
– Лестеры, наши соседи, арендовали на вечер ресторацию в Тенби и пригласили всех присоединиться. Я согласился. Никто же, надеюсь, не против? В городе будет ярмарка и праздничные фейерверки.
– Звучит замечательно, – улыбнулась я, бросив короткий взгляд на лорда Уэсли. – Я бы не отказалась посмотреть салют.
– Поддерживаю, леди Блэкторн.
– И я! – тут же вызвалась Эмми. - Жуть как надоело сидеть в четырех стенах!
