Роберт приготовился было возразить, но не стал. Пусть королева успокоится. Тогда, глядишь, и передумает. А пока лучше ее не злить.
– Я понимаю, какие чувства ты испытываешь сейчас, – вместо этого сказал Роберт, протягивая к ней руки.
– Ничего ты не понимаешь! – огрызнулась Елизавета, словно не видя этих протянутых рук. – Жду твоего возвращения ко двору, когда поправишься.
Она сделала упор на последнем слове. Пусть поймет, что она раскусила его вранье.
– Спокойной ночи, любезный лорд Лестер.
Елизавета повернулась и, не оглядываясь, вышла.
Вернувшись в Уайтхолл, она отправила Мендосе записку с извинениями. К сожалению, она не сможет возобновить прерванную беседу, поскольку ей нездоровится. Потом улеглась в постель и снова дала волю своему горю.
На следующий день, созвав заседание Тайного совета, Елизавета распорядилась о немедленной отправке посланника в Париж для возобновления переговоров о ее браке с герцогом Анжуйским. Роберта на заседании не было. Он прислал записку, прося извинить его отсутствие. Далее писал, что болезнь снова заставляет его отправиться на воды в Бакстон. Елизавета не поверила. Скорее всего, поехал в Уонстед, к той женщине. Елизавету захлестнула волна жгучей ненависти к этой гадюке Летиции. Даже покойная королева Мария, чуть не погубившая ее, даже Мария Стюарт, мечтающая ее свергнуть, не были ей столь ненавистны, как дочь покойной Кейт Ноллис.
– Любезные лорды, сообщаю вам, что лорд Лестер женился на леди Эссекс, – объявила Елизавета, так и не сумев придать лицу бесстрастное выражение.
Двадцать лиц пристально смотрели на королеву.
– Ваше величество, вы дали лорду Лестеру позволение на этот брак? – осторожно спросил Бёрли.
– Разумеется, – солгала Елизавета.
Никто не должен знать, что он обманул и больно ранил ей душу.
Роберта не было при дворе целых два месяца. Скорее всего, думала Елизавета, он намеренно дал ей время привыкнуть к его новому положению. Или просто наслаждался медовым месяцем… мерзавец. Однако давние привычки исчезают медленно, а то и вообще не исчезают. Невзирая на злость и досаду, Елизавета беспокоилась, не заболел ли Роберт всерьез. Вдруг эти воды ничем ему не помогут? Когда волна беспокойства схлынула, королеву вновь начали грызть сомнения, а действительно ли Роберт отправился в Бакстон. Может, он в Уонстеде, резвится в постели с той женщиной… как когда-то резвился с ней… Только там ему никто не говорит «нет». Там ждут его мужских подвигов… Елизавета закусила губу, в который раз пообещав себе не давать волю подобным мыслям.
Хаттон, видя угнетенное состояние королевы, пытался ее развеселить, пуская в ход все свои мужские чары. Как-то вечером, уговорив Елизавету потанцевать, он шепнул ей на ухо:
– Есть только одна женщина, на которой я бы мечтал жениться. И эта женщина – вы, прекрасная Элиза.
– Веки мои, ты слишком много себе позволяешь, – упрекнула его Елизавета, но все же попыталась улыбнуться.
– Вам известно о моем неослабевающем восхищении вами, – клялся Хаттон, и его темные глаза сверкали от желания. – Служить вам – все равно что оказаться в раю. Не видеть вас – худшая из пыток ада.
Какая верность! Елизавета прослезилась и крепко сжала его руку.
– Я бы не выдержала, если бы ты предал меня, как это сделал лорд Лестер, женившись на другой. А ведь он тоже клялся мне в вечной верности.
– Не это ли является причиной вашей великой и столь долго длящейся печали?
Хаттон повел Елизавету к окну, чтобы в относительном уединении та смогла успокоиться.
– Великая королева, выходите за меня замуж. Вы познаете истинную мужскую верность! Клянусь, я верну счастье в вашу жизнь. Я готов лобзать ваши стопы! Позвольте мне поклоняться вам на алтаре Гименея!
– Кристофер, я не хочу выходить замуж! – резко ответила Елизавета, ударив его в грудь. – Брак принесет мне одни страдания, а ты, дорогие Веки, ничем не лучше других. Я тебе нужна только из-за своей короны.
Такого поворота Хаттон никак не ждал. Он даже опешил.
– Возражаю, ваше величество, – уже не столь уверенно произнес он. – Моя любовь к вам превосходит любовь всех остальных. Человеку негоже оставаться неженатым или незамужней, ибо это противоречит Божьему закону. Если бы вы согласились выйти за меня, я был бы счастливейшим из смертных!
– Увы, мой верный Кристофер. – Елизавета вяло улыбнулась. – Мужчины остались в прошлом.
Впрочем, она и здесь слукавила. Всякий раз, когда приходило письмо от Роберта, Елизавета оживала. Она невыносимо скучала по нему и очень жалела о тогдашней ссоре. Ну и что, если он женился? Та женщина никогда более не появится при дворе. Он был прав: в их отношениях ничего не изменилось. Роберт по-прежнему будет рядом с ней; столько, сколько она захочет и пока ей этого хочется. Да пропади пропадом та, другая, чье имя Елизавета не желала произносить даже в мыслях.
Позвав Хаттона, она велела своему воздыхателю:
