Наконец хирург огласил долгожданное заключение: смерть Эми Дадли была результатом несчастного случая.
– Его вывод не оставляет места для сомнений, – заявила Сесилу Елизавета, которая сразу почувствовала изрядное облегчение.
– Вы совершенно правы, – согласился Сесил. Похоже, и он был обрадован выводами хирурга. – Однако лорд Роберт по-прежнему недоволен. Он продолжает утверждать, что его жену убили, и настаивает на новом расследовании. Он желает знать, кто несет ответственность за смерть леди Дадли.
– Нет, – твердо ответила Елизавета. – Одного расследования вполне достаточно. Никто не несет ответственности за смерть от несчастного случая, а потому нет и необходимости в новом расследовании. Дело закрыто.
Королева приказала объявить при дворе траур по Эми (формальности нужно соблюдать) и немедленно вернуть Роберта во дворец. Он прилетел с быстротой сокола, но как же он был не похож на прежнего Робина. Усталый, осунувшийся, с трудом сохраняющий спокойствие.
– Слава богу, ты ни в чем не виновен! – воскликнула Елизавета, когда они обнялись в ее покоях. – Твое имя очищено от подозрений.
– Сейчас меня больше всего заботит возвращение твоей благосклонности, – торопливо произнес он, крепко обнимая Елизавету.
– Она уже к тебе вернулась, мои дорогие Глаза, – прошептала она. – Главное, теперь можно перевернуть эту мрачную страницу. Ведь дело о смерти твоей жены закончено.
– Увы, Бесс. Я боюсь, оно никогда не закончится, – вздохнул Роберт. – Пока не найдут убийцу Эми, меня и дальше будут подозревать в убийстве. Сегодня я шел по дворцу и ловил на себе настороженные взгляды придворных. Они перешептывались, едва прикрывая руками рты.
Елизавета похолодела. Она знала: так оно и есть. Роберт ничего не преувеличил. Не далее как сегодня утром Тайный совет получил письмо от священника-пуританина. Тот настоятельно просил провести тщательное расследование и выявить правду, поскольку в тех местах, где он служит, люди продолжают обсуждать смерть леди Дадли и не верят в версию о несчастном случае. Священник не был одинок. Придворные брали на себя роль судей и открыто утверждали, что лорд Дадли убил свою жену.
Елизавета высвободилась из объятий Роберта. Больше всего она боялась, что ее сочтут пособницей, которая видела в Эми соперницу. Случись такое, она потеряет любовь подданных – самый драгоценный камень в ее короне, как любила повторять Елизавета. Бывало, короли теряли власть и из-за менее серьезных причин. И без смерти Эми далеко не всем нравилось, что Англией правит женщина, да еще не торопящаяся выходить замуж. Как никогда раньше, Елизавета сознавала шаткость своего положения. Ее отношения с Робертом вполне могли стоить ей короны.
Однако Роберт считал иначе.
– Бесс, выходи за меня замуж, – прежним, настойчивым тоном произнес он. – Объяви всему миру, что ты веришь в мою невиновность!
– И рискнуть короной? – в отчаянии воскликнула Елизавета. – Если ты думаешь, что наш брак положит конец всем слухам и сплетням, тогда ты… глупее, чем мне казалось. Робин, да они вспыхнут с новой силой! Уже сейчас повсюду говорят, что ты убил свою жену, чтобы заполучить меня.
– Мы могли бы выждать столько, сколько требуют приличия.
– Уверяю тебя, это ничего не изменит.
– Тогда какое будущее у нас с тобой?
– А какое будущее может быть у нас с тобой? – взорвалась Елизавета, по-настоящему рассерженная упорством Роберта. – Сколько раз я говорила тебе, что не желаю выходить замуж? У меня не было намерений тебя подразнить. Когда ты поверишь, что мне действительно не нужен муж?
Роберт схватил ее и крепко прижал к себе:
– В тебе говорят твои женские страхи, и только. Думаешь, я не в состоянии помочь тебе справиться с ними?
Елизавета снова вырвалась из его объятий:
– Робин, думаешь, я бы не справилась с ними, если бы могла? Или ты думаешь, мне радостно жить с этими ужасами?
– По-моему, ты до сих пор не отваживалась встретиться с ними лицом к лицу. А другого способа одолеть их нет. Только тогда они утратят свою силу над тобой и перестанут тебя пугать.
– Ах, Робин, ты становишься философом. Но ты думаешь только об одной трудности. У меня есть и другие, препятствующие браку с тобой. Я не беру в расчет недавние события.
– Причины, причины! Ты вся состоишь из причин! – не выдержал он. – Признайся, что тебе нравится играть людьми. В том числе и мной. Тебе хочется, чтобы мужчины лебезили перед тобой, сражаясь за твою руку. Это тешит твое тщеславие. Ты думаешь: «Вон их сколько, и все они мечтают обо мне».
– Да как ты смеешь? – взвилась Елизавета.
– Смею, потому что ты позволила мне надеяться на большее! – в тон ей ответил Роберт. – Бесс, я мужчина, у которого есть мужские потребности. Сколько еще прикажешь играть в твои игры? А ты не задумывалась, что они вредно сказываются на моем здоровье? Я хочу тебя, и ты будешь моей!
– Ты слишком много себе позволяешь!
– Как лорд-адмирал Сеймур? – парировал Роберт.
Елизавета покраснела, и не только от злости. От стыда.
– Не ожидала услышать от тебя столь грязные слова, – прошипела она и отвернулась.
Опомнившись, Роберт схватил ее за руку:
