Послом Марии Стюарт был сэр Уильям Мейтланд – обаятельный человек и очень способный дипломат. Смуглый, с приятным, всегда доброжелательным лицом. Кто-то даже счел бы его слегка простодушным. И тем не менее Мейтланд считался едва ли не самым умным из шотландских политиков и вдобавок весьма изворотливым. Одевался он в черную одежду простого покроя, которую так любили шотландские кальвинисты, но это не мешало ему даже в таком наряде выглядеть очень элегантно. К тому же его наряд был сшит из дорогой и весьма добротной ткани. Елизавета приняла его наедине, встретив щедрой улыбкой.
– Сэр Уильям, правители всегда интересуются заботами людей их круга. Думаю, вас не удивляет, что я осведомлена о трудностях, с которыми сталкивается ваша добрая королева Мария, ищущая себе мужа.
– Приятно слышать, что ваше величество так близко к сердцу принимает дела королевы Марии, – ответил Мейтланд, настраиваясь выслушать гневную тираду в адрес дона Карлоса, и у него вызывавшего антипатию.
– Но моя забота о благополучии королевы Марии простирается дальше слов, – продолжала Елизавета. – Я готова предложить ей мужа, которого природа одарила множеством восхитительных качеств. Увидев его, Мария наверняка позабудет про всех остальных принцев.
– И кто же это? – спросил несколько удивленный Мейтланд.
– Лорд Роберт Дадли.
Имя это было произнесено с особой торжественностью. Не хватало лишь грома фанфар. К немалой досаде Елизаветы, Мейтланд всего лишь рассмеялся:
– Замечательная шутка, ваше величество! Я давно так не смеялся.
– Я позвала тебя не шутки шутить! – сердито бросила Елизавета.
Мейтланд изобразил на лице искреннее смущение:
– Конечно, конечно. Тысяча извинений, ваше величество. – Он даже начал запинаться. – Но, насколько мне известно, вы сами собирались замуж за лорда Роберта. Я просто теряюсь в поиске слов, чтобы выразить удивление вашей неслыханной щедростью. Это ли не лучшее доказательство вашей сестринской любви к нашей королеве? Вы готовы отдать ей то… точнее, того, кто столь дорог вам самой.
Елизавета вновь улыбалась: «Да, смотри, насколько я щедра».
– Однако, – продолжал смущенный Мейтланд, – королева Мария наверняка не захочет отнимать у вашего величества радость и утешение, которые вы получаете в обществе лорда Роберта.
Улыбка не исчезла с лица Елизаветы, но застыла.
«Радость и утешение?» – подумала она.
В последнее время с этим было скудновато. А не так давно… да, тогда он доставлял ей и радость, и утешение…
Елизавета понимала подтекст слов Мейтланда и поспешила убедить его, что Роберт значит для нее не так много, как он думает:
– К сожалению, граф Уорвикский, брат лорда Роберта, не настолько красив и обаятелен, как он сам. Иначе я бы предложила королеве Марии его брата, а сама стала бы женой лорда Роберта.
– Вашему величеству все же стоит выйти за лорда Роберта, – решился возразить Мейтланд. – В таком случае, когда Господу будет угодно призвать вас к себе, вы бы оставили в наследство королеве Марии и ваше королевство, и вашего мужа. Уж кто-то из вас непременно смог бы родить наследника.
Елизавета снова улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. С чего это вдруг Мейтланд заговорил о ее смерти? Или он думает, что она вскоре умрет? Уж если на то пошло, она значительно переживет эту капризную пустоголовую кошечку из Эдинбурга.
Королева мысленно себя одернула. Нельзя увязать в злобной игре, называемой местью.
Теперь Сесил, стоило ему увидеть Мейтланда, превозносил лорда Роберта до небес:
– Сэр Уильям, вам не сыскать лучшего протестанта, чем лорд Роберт! Он человек разносторонних дарований. Весьма сведущ в военном деле и в делах управления государством. К тому же прекрасно образован.
Елизавета никак не ждала услышать такое из уст Сесила и недоверчиво поглядывала на своего государственного секретаря.
Мейтланд тоже включился в эту игру:
– Вряд ли найдется более подходящий муж для моей доброй королевы. Воистину это будет брак, заключенный на небесах!
Однако на лице шотландца читалось совсем другое: он рассматривал такое предложение не иначе как оскорбление. Слегка приподнятые аристократические брови Мейтланда подтверждали догадки Елизаветы. Мыслимое ли дело – предлагать Марии Стюарт такого мужа? Лорд он там или нет, в нем не было ни капли королевской крови, зато по-прежнему хватало подозрений, связанных со смертью его прежней жены. Елизавета не сомневалась: в разговоре с Марией Мейтланд наверняка умолчит о том, как он здесь расхваливал лорда Роберта. Но Мария все равно узнает. Епископ де Квадра, этот искусный сплетник, уже знал про ее беседу с Мейтландом и не преминет донести королю Филиппу…
