Он выглядел как герой грез. Но шрамы па его груди напоминали ей, каким уязвимым может быть даже самый сильный мужчина. Ее муж, Адам, погиб, когда ему не исполнилось тридцати, уверенный в том, что он неуязвим и непобедим. Она старалась подавить в себе тревогу, страх за Хита, за Рассела. Они оба стремились защитить ее, но кто защитит их?
– По крайней мере на этот раз вы в меня не стреляли, – промолвил он со слабым намеком на улыбку.
– Слава Богу.
Он понизил голос:
– Я готов снова быть подстреленным вами, если это даст мне шанс изменить то, что произошло потом.
Его рука сжала ее пальцы, и Джулия почувствовала, как се окатило жаром.
– Хотелось бы и мне… Что ж, этого нам уже не изменить, – сказала она после долгого молчания.
– Я все помню, Джулия.
– Это…
– И вы тоже все помните. Почему вы меня покинули? – Он всматривался в ее лицо, на котором откровенно отразились все долго скрываемые чувства. – Почему вы сбежали и поспешили выйти замуж?
Она с удивлением посмотрела на него. Правильно ли она расслышала?
– Я вас покинула? – растерянно помотала головой она. – Я нас не покидала. Вы оставили меня!
– Вы велели мне никогда больше с вами не разговаривать. Я решил, что вы стыдитесь…
– Стыдилась.
– Я думал, что вам нужно время, чтобы понять: мы созданы друг для друга.
Она продолжала качать головой. Ни разу за все прошедшие годы ей не пришло в голову представить, как выглядит случившееся между ними с его точки зрения. Он ведь был известным повесой.
– Я посчитала, что вы нашли меня слишком дерзкой, слишком распущенной. Я…
– Я нашел вас изумительной. Я поверить не мог ни своей удаче, ни последующему невезению. Я поверить не мог, что встретил свою любовь как раз перед отъездом на войну.
– Вы нашли меня изумительной?
– Да. – Он смерил ее мрачным взглядом. – А вы велели мне убираться, чтобы не портить вам репутацию. Вы обозвали меня демоном с синими глазами.
– И все это время, – удивленно уточнила она, – вы помнили мои слова?
Она тоже их помнила. Она достаточно часто перебирала в памяти то свидание… и пролила немало слез.
– Я помню, как вы сказали, что не желаете видеть меня снова.
– Да, но… – Она прижала к сердцу ладонь. – Я сказала это не всерьез.
– Синеглазый демон этого не знал.
– Я не хотела становиться одной из многих женщин Хита Боскасла, – защищаясь, произнесла она.
Это объяснение застало его врасплох.
– О чем это вы говорите? О каких женщинах?
– Обо всех молодых женщинах, бывших тогда гостями. Они все хотели, чтобы вы их заметили.
Хит напряженно свел брови.
– Но это не значит, что я хотел их замечать.
Джулия всмотрелась в его красивое лицо. Она была выбита из колеи его признанием. Впервые она позволила ему сказать что-то в свою защиту и поняла, что он говорит правду. Ему незачем было лгать ей. А она столько времени считала его бессердечным.
– Но Рассел говорил, что за все эти годы вы ни разу не упомянули моего имени, ни разу не спросили, как я поживаю и куда исчезла.
Краска гнева залила его гордое точеное лицо.
– Побойтесь Бога, Джулия. Конечно, я никогда не разговаривал с ним о вас. Я обещал, что происшедшее между нами навсегда останется тайной, и знал, что он догадается о моих чувствах, если начну говорить о вас.
– О ваших чувствах, – растерянно повторила она. – Я верю, что вы не стали бы сейчас лгать. И по прошествии стольких лет в этом нет нужды. Но… вас так же трудно понять, как эти египетские иероглифы, которые вам нравится изучать.
Дверь за их спинами отворилась, и Хит бросил на Джулию предостерегающий взгляд. На пороге в сопровождении Дрейка появился врач и тем прекратил разоблачающий тайны прошлого разговор. Джулии нужно было подумать. Прошло столько времени. Имело ли теперь признание Хита какой-то смысл?
– Все в порядке? – поинтересовался Дрейк, переводя взгляд с брата на Джулию, словно почуяв странное напряжение между ними. – Хит? Хочешь принять обезболивающее?
– Какое еще обезболивающее? – пробормотал Хит.
И Джулия улыбнулась. Просто не смогла сдержаться. Да, она была несколько ошеломлена их разговором, но в глубине ее души зародилась крохотная и слабая искорка счастья. Возможно, даже искорка надежды.
«Я не покидал вас. Вы покинули меня».
Неужели глупое чувство… требование добродетели встало между ними и возможностью счастья, которое могло быть?
Она оглянулась на его мужественное лицо, мощное тело, раскинувшееся на такой неподходящей ему тетушкиной постели.
– Я вернусь вас проведать, когда вы почувствуете себя лучше, – произнесла она, мрачно хмурясь в сторону Дрейка и доктора. – Делайте, что вам велят, Хит.
Естественно, в постели Хит не остался. Он отослал Дрейка и врача из комнаты. Ему нужно было сделать одно дело. И вообще, какой это позор для бывшего кавалерийского офицера – быть поверженным наземь слишком рьяным дворецким. Не важно, что хозяйка дворецкого в прошлом сама свалила на землю этого офицера.
По правде говоря, он так и не поправился после первой встречи с Джулией. В каком-то смысле тогда она ранила его не в плечо. Она ранила его в сердце.
