— По‑моему, ты переигрываешь, — раздался сзади голос Марка.
Не оборачиваясь, она огрызнулась:
— Ну конечно. Я же прирожденная актриса.
— Не лучшее качество для секретарши.
— Не волнуйся. Я уже думала о том, чтобы перейти… — Гордость гордостью, но ей нужна зарплата. Но туда возвращаться она не хочет! Выходит, что единственное место, куда ей предстоит вернуться, — это домой. И как побитой собаке.
Марк ответил не сразу. Он прошелся по комнате, взял с туалетного столика путеводитель и сунул в карман. Когда же наконец посмотрел на нее, то у него на лице читалось заметное облегчение.
— Не переживай. Я дам тебе хорошую рекомендацию.
— Не делай мне одолжения. Я прекрасно справляюсь с работой.
— Со своей, моей и других тоже. Не каждому нравится, когда ему секретарша указывает, что следует делать.
Так. Еще один ее жизненный принцип — вникать во все — вышел ей боком.
А другие ее «победы»? О прошлой ночи она не сожалела — это было послано ей свыше.
Университет? Лара провела там три года и осталась с кучей долгов. Тогда у нее возникла нелепая мысль, что сообразительность и энергичность помогут ей добиться успеха. Возможно, это получилось бы в какой‑то другой фирме, но не в той, где она работала. Пробиться ей так и не удалось, никаких блестящих перспектив не маячило, но до сего момента Лара себе в этом не признавалась. Почему? Да потому, что пришлось бы признать, что она приняла неправильное решение.
— Знаешь, иногда лучше допустить, что ты совершил ошибку, — сказала она.
— Но если ты вернешься обратно без меня, то люди…
— Ты имеешь в виду, что сотрудники, которым ты рассказал о нас, подумают, что ты мне не подошел?
— Я ничего никому не говорил, — соврал Марк и покраснел. — Если я готов не усугублять эту ситуацию, то не понимаю, почему ты не можешь…
Лара скрестила руки на груди. За роговой оправой она уже не видела чувствительного, тонкого человека — на нее смотрел скучный и эгоистичный тип.
— Я ведь не в твоем вкусе, да? — Часть его привлекательности была в том, что ей не приходилось отбиваться от его заигрываний либо отмахиваться от непристойных намеков.
Ей должно было прийти в голову, что он просто не находит ее по‑женски привлекательной.
«Это отучит тебя считать, что ты неотразима». Что касается Марка, сильного, уравновешенного героя ее романа, он даже не поинтересовался, где она была ночью, не говоря уже о том, что не сделал ни малейшей попытки ее найти.
Марк пожал плечами:
— Ты красивая. Мне это льстило, но…
Вдруг Ларе надоело слушать все его бесконечные «но». Это только уязвляло ее самолюбие, и, если бы не вчерашняя ночь и те чувства, которые разбудил в ней Рауль… Хватит. Она не превратится в женщину, жаждущую комплиментов своей красоте от мужчины, лишь бы это дарило ей приятные ощущения… Ощущения! Тело закололо. В мозгу возникли отрывочные видения и образы, и стереть их было невозможно: учащенное дыхание, сильные руки, скользящие по ее влажному телу, поцелуи…
Марк стоял, поджав губы — он так выглядел, когда ему противоречили.
— Я первым же рейсом улечу домой, — заявила Лара.
— Ты не сможешь возместить цену билета.
Он, разумеется, был прав: не возместила, но билет оказался дешевым, как и автобус до аэропорта.
Лара сидела в зале ожидания среди шумной публики и плачущих младенцев, пила бурду, мало похожую на кофе, когда на табло вспыхнуло сообщение, что рейс откладывается.
«Только этого не хватало!»
— Мисс Грей?
Перед ней появился высокий мужчина, в каштановых волосах легкая седина, одет в капитанскую форму.
Лара кивнула и немного испугалась.
— Что‑то случилось? — В уме нарисовались всевозможные несчастья: родной дом сгорел дотла, маму сбил автобус. А иначе почему этот человек в форме знает, кто она?
Мужчина отрицательно покачал головой и улыбнулся:
— Ничего не случилось. Просто мне нужно передать вам кое‑что.
— Мне? — изумилась Лара. Наверняка произошла ошибка, потому что никто не знает, что она здесь. С Марком подробности своего перелета она не обсуждала, а домашние не знали, что она прибывает ранним рейсом. — Думаю, что вы перепутали. — С каких это пор пилоты выступают в роли посыльных?
— Нет, — ответил он, глядя на ее волосы. — Если вы пройдете со мной…
Когда Лара думала об этом позже, то отнесла свою нехарактерную для нее покладистость на счет капитанской формы и аэропорта, где не хотелось устраивать сцену.
— Только если это не займет много времени. Мой рейс…
— Спасибо, Джастин. Я твой должник.
Рауль положил ладонь на плечо Лары и протянул руку капитану. Потрясенная Лара молча смотрела, как мужчины обмениваются рукопожатием, словно два старых друга.
— Всегда пожалуйста, Рауль. — Капитан смущенно улыбнулся Ларе, надел фуражку и ушел.
«Это было подстроено». Лара повернулась к Раулю, постепенно приходя в себя. Она отшатнулась от него.
— Он кто, пилот?
— Да. Я позвонил ему, когда застрял в дорожной пробке.
