Забавно, но работа сближала их всех не меньше, чем отношения личностного характера – иногда, даже больше. Долгие часы, стрессовые ситуации на работе, и нескончаемые решения, касающиеся денег и времени, не были ключевыми для неё. Она тщательно подбирала всех своих сотрудников и убеждалась, что они могут работать сообща, даже во время хаоса или беспорядков. У неё было всего лишь десять минут, чтобы принять решение, перед тем, как сюда придут её сотрудники.
Джульетта выключила головной телефон и села в кресло напротив него. Каждый мускул в его теле напрягся, как будто бы он готовился к тому, что его будут бить. Её сердце сжалось. Хватит ли у него мужества преодолеть расстояние, которое стоит между ними, и доверить ей свою тайну? Тайну, которая причиняет ему такую боль.
- Я хочу работать с тобой, Вульф. Я готова ввести тебя в свою команду и делать так, чтобы ты больше никогда не чувствовал, что тебя в чем-то ущемляют. Ты будешь частью группы и будешь участвовать в принятии всех решений, которые связаны с Ла Дольче Фамилия и Purity. Ты заработаешь их уважение, если поставишь перед собой такую цель. Но мне нужно знать, могу ли я доверять тебе.
Он горько усмехнулся.
- Ну да, конечно. Как будто кто-то здесь собирается мне доверять. Всё это было большой ошибкой. Мне здесь не место.
Опустошение в его голубых глазах подействовало на неё, как запрещенный прием. Но ему не нужны были её жалость или сочувствие.
Его прошлое было минным полем дерьма, и он выберется оттуда, если она поможет ему это понять.
- Я не знаю твоей истории. И знать не хочу. То, как ты ведешь дела со мной и с моими сотрудниками – это все, что меня заботит. Если это то, чем ты хочешь заниматься, я предоставлю тебе эту возможность.
Вульф поднял голову и оглядел её. Она заполучила его внимание и не планировала упускать такой шанс.
- Сойер, возможно, по мнению многих, был не такой, как все, но он нашел свой путь. Я в свое время столкнулась со стеной непонимания, где мужчины все как один твердили мне, что я не могу начать свое дело, потому что у меня нет пениса, и я не такая, как они. Я выбила себе это место. И ты сможешь.
- Как?
Его честный вопрос возродил в ней надежду.
- Я дам тебе свою полную поддержку при одном единственном условии.
Он нахмурился. В его словах промелькнуло подозрение.
- Какое условие?
- Ты назовешь мне хотя бы одну причину, почему я должна тебе доверять. Всё это останется только между нами, только в этой комнате. Почему я должна позволить тебе помочь мне провернуть многомиллионную сделку?
Он вздрогнул.
- Что вы хотите услышать? Вы либо доверяете мне, либо нет.
Она покачала головой.
- Нет. Доверие заслуживается. Дай мне хоть какой-нибудь маленький кусочек, честное признание, которого не знает никто. Скажи мне, почему ты должен остаться здесь по собственной воле, а не потому, что Сойер позволил тебе поиграть на бизнес-площадке.
Шли секунды. На его лице прослеживалась явная борьба, он хотел и одновременно не хотел чем-то делиться.
Он заерзал на стуле, затем вскочил на ноги, остановился и тихо выругался. Джульетта сделала то, что должна была, она дала ему толчок.
- Мне было двадцать два года, когда я начала работать со своим братом. Я знала, что должна ещё многое ему доказать, и поэтому я поклялась, что сделаю все, чтобы он гордился мною. Я работала больше и усерднее, чем кто-либо, училась технике ведения бизнеса, я вытерпела много дерьма от своих руководителей, которые так же думали, что я совершенно не принадлежу к их кругу. Однажды ночью я работала допоздна, когда один из них пришел в мой офис. – Боже, она до сих пор помнила запах его всепоглощающего одеколона и фальшивую улыбку на губах. Его глаза излучали холод и замораживали её так, что она прирастала к полу. Даже когда он притворялся, будто говорит с ней, он присаживался на край стола. Касался её волос. Жадным взглядом пожирал край её юбки. Его горячее дыхание напротив его рта и грязные руки на её бедрах.
- Он пытался изнасиловать меня. Мне повезло. Один из уборщиков услышал мои крики и остановил его прежде, чем он смог завершить то, что начал. – Её холодный тон полностью противоречил дрожи по всему её телу. – Я выдвинула обвинения, но дело замяли. Его уволили. А я усвоила урок. Неважно, была бы я умнее, работала бы усерднее, или даже стала бы достойнее. Значение имело только то, что он увидел во мне – просто сексуальный объект, не достойный этой компании и его уважения. – Она пожала плечами. – Этот эпизод заставил меня стать сильнее. Я поняла, что не могу изменить чье-либо мнение о себе, но, черт возьми, я не позволю им так поступать со мной только потому, что они думают иначе. Это моя правда.
Вульф не двигался. Она сцепилась взглядом с его глазами и ждала. Его пальцы сжались в кулаки, она видела, что он борется со своими воспоминаниями, которые снова выходят на поверхность. Он стиснул зубы.
