Любая попытка достигнуть чего-то реального и чистого только разочаровала бы его. И Сойер хорошо усвоил урок.
Надежда была смертельной.
- Конечно, леди. Все равно. – Он засунул визитку в свой пиджак, чтобы избавиться от нее. – Спасибо за предложение.
Она ненадолго закрыла глаза, как если бы он был ее сыном и разочаровал ее. Когда она открыла их, ее карие глаза блестели ясностью, живостью и были острыми как лезвие разбитой бутылки.
- Я знаю, что ты мне не веришь. Я бы, наверно, тоже не верила. Тем не менее, Господь дает нам выбор каждый день, и каждый крошечный выбор составляет основу нашей жизни. Это не гарантирует, что ужасные вещи не произойдут с хорошими людьми. Невинными людьми. – Грусть осталась с нею как облако духов. – Твое будущее может быть изменено одним решением. Одна хорошая вещь может компенсировать гору плохого. Но ты должен выбрать.
Она взяла вино и грациозно кивнула.
- Спасибо за внимание.
Женщина исчезла из бара, будто она была вызвана каким-то загадочным колдуном из Гарри-гребанного-Поттера. Сойер посмотрел на часы и выбросил странный случай из головы.
Время шоу.
Он допил пиво, заплатил и поднялся на лифте на одиннадцатый этаж. Карта-ключ к комнате 117 горела в его руке. Он проверил холл и убедился, что все тихо. Нет ли горничных и посетителей. Сойер поднял камеру и повозился с кнопками, чтобы убедиться, что он был готов снять фильм всей его жизни. Наконец. Его первый шаг к мести, это даже слаще, чем выбивать дерьмо из мальчиков, которые пытались напасть на него в аллее, которую он называл домом или воровать у богатых придурков, которые тратят свои бесконечные суммы денег на кофе, дизайнерскую одежду и модных женщин.
Он вставил ключ в дверь и ожидал щелчка.
Свет мигнул. Сойер остановился.
Перед ним возник образ Дэнни. Маленький мальчик, который смотрел на него, который верил, что он был достаточно силен, чтобы защитить его от демонов и держать его в безопасности. Его неудача всплыла перед глазами, издеваясь над ним, и годы дерьма и боли бушевали в его желудке. Его пальцы дрожали, и он подавился из-за тошноты.
Вот какова будет его жизнь. Жизнь без правил, без ограничений, только бесконечная спираль пустоты. Паника поглотила его, и он затрясся как в лихорадке, его дыхание застряло в его холодной груди.
Слабые звуки смеха доносились из-за двери.
Невнятное оскорбление. Звук шлепков и тихий стон.
Сойер знал, если он откроет дверь, то окажется в сцене из порно Рай.
Он получил бы работу назад, добился бы, что Робина уволили бы и никогда не оглядывался бы назад.
