— Она не принимает реальность, — сказала Нэнси. — Она по-прежнему считает, что что-то изменится.
— Дело в том, что ей нужен кто-то, и этим человеком могу стать я. Потому что люблю ее.
— Да, я знаю, — кивнула Нэнси. — Я размышляла над этим в поезде, и меня осенило, что ты уже много лет влюблен в нее.
— А разве это было не очевидным?
— Отнюдь нет — и это хорошо. Настоящий Мужчина убил бы тебя.
Вновь воцарилось молчание.
— Ты считаешь, что я предаю его? — спросил Эдвард.
— Нет, — ответила Нэнси. — Вначале немного считала. Но он ненавидел любого, кому нравилась Руфа. — Она пошмыгала носом и стала переворачивать сосиски. — Ты вовсе не старая развалина, и как это здорово, что нам удастся сохранить дом. Ты прав: ей нужен кто-то, чтобы присматривать за ней. Я плакала не из-за тебя.
— Спасибо, мне нужна и твоя поддержка, — сказал Эдвард. Он улыбнулся. — Выпей еще шампанского.
— Меня и так уже ноги не слушаются.
— Давай, давай. Сегодня такой день. — Он нагнулся над стоящим на полу картонным ящиком. — Не хватает всего трех бутылок? Вы, девочки, теряете форму.
— О'кей. — Нэнси подняла свой бокал. — Уговорил.
Он открыл бутылку умелым движением, как профессиональный бармен.
— А сейчас почему плачешь?
— Да так, — сказала Нэнси. — По совершенно глупой причине. — К ее глазам вновь подступили слезы. — Я всегда чувствую себя тоскливо на свадьбах.
Руфа готовилась встретить свое будущее в таком состоянии радости, о котором можно только мечтать. Однако для любого другого счастливая жизнь при таких обстоятельствах стала бы тяжким занятием. Эдвард дал понять, что никакого беспорядка и халтуры при ремонте он не потерпит. Мелизмейт находится под новым управлением, с протечками и лопнувшими трубами теперь покончено.
В понедельник после помолвки Эдвард усадил Розу за кухонный стол и обрушил на нее сведения о строителях и отделочниках, о фундаментах и канализационных трубах. Никаких проволочек не будет, сказал он. Строительные работы начнутся со дня на день.
Роза старалась быть на высоте, но запомнить все сразу было для нее слишком сложно. Сбитая с толку, она маленькими глотками пила замечательный кофе, приготовленный Руфой в новом ярком кофейнике. Она пробовала роскошное шоколадное печенье, которое Руфа выложила на тарелку (на тарелку!). Она смотрела на дочь, такую же лучезарную, как установившаяся погода за окном, и столь уверенную в том, что грандиозные планы Эдварда поразят всех их.
Спали они вместе или нет? В ухаживаниях Эдварда (а иначе это никак не назовешь) существовала какая-то формальность, озадачившая Розу. На этой стадии они с Настоящим Мужчиной целыми днями не вылезали из постели и были никому не доступны. А Эдвард и Руфа, как это ни странно, находятся всегда на глазах, размышляла Роза. Перед другими они обмениваются, подобно главам государств, церемониальными поцелуями. Можно предположить, что в их отношениях ничего не изменилось, разве что Эдвард стал приезжать в Мелизмейт с охапками весенних цветов из своего сада, подернутых росой. Он подарил Руфе баснословно дорогое кольцо, принадлежавшее ранее его матери, старомодное, усыпанное огромными бриллиантами. Это привело Руфу в восторг, а ее восторг — это и его восторг. Но это вроде бы не повысило степени нагрева их отношений. Роза догадывалась о тайной интимной жизни Эдварда за пределами Мелизмейта, и ее интересовало, как он это объяснит Руфе. Вероятно, он продумал все, прежде чем делать ей предложение. Но на данный момент романтика занимает в его голове последнее место. Они с Руфой думают только о том, как восстановить Мелизмейт.
Эдвард сказал, что будет руководить строительными работами, а Руфа заниматься интерьером. Они, очевидно, без конца обсуждают эти проблемы, в то время как нормальные пары слились бы под одеялом в страстных объятиях, предварительно отключив телефон. Руфа, согласно длинному списку Эдварда, была ответственной за покраску, штукатурку, ванные комнаты, кухню и подбор мебели. Кроме того, она должна была организовать чистку и реставрацию оставшихся семейных портретов.
— Что, что? — неуверенно спросила Роза.
— Обновление, — перевел Эдвард.
— А… — сияя, произнесла Роза. — Я рада, что они получат в результате этого капельку блеска, бедные, бедные души.
Эдвард, не обращая внимания на ее слова, вдарился в лекцию о прокладке электропроводов.
— Знаешь, — радостно прервала его Роза, — эту работу может выполнить приятель Роджера — Спайк. Может, позвонить ему?
Руфа выглядела смущенной. Эдвард был подчеркнуто терпелив.
— Спайк — это тот, кто украл предохранительный блок на линии «Селлотейп»?
— Да, именно.
— Мда… пожалуй, я предпочту того, кого пришлют Биккерстаффы, если не возражаешь.
Биккерстаффы учились вместе с Эдвардом в Стоу и выполняли теперь в графстве большинство строительных работ.