Город был обнесён высокой каменной стеной, но последние мили мальчики двигались по широкой пыльной дороге, смешавшись с другими путниками, и спокойно вошли в широко распахнутые ворота. Пёстро одетая стража, носящая грязно-белые плащи, была занята каким-то огромным караваном, состоящим из пары десятков смуглых мужчин и целого табуна совершенно чудовищных животных: огромных, уродливых, горбатых и страшных. Алар на вопрос Эрика с удивлением ответил:
- Это корабли пустыни. Их называют верблюдами.
***
Эрик усмехнулся, вспоминая, как они двумя чумазыми тощими тенями пробирались через бедные районы Джалира. И он первый раз почти со страхом рассматривал очень низкие, наполовину врытые в землю дома, на плоских крышах которых сидели смуглые, похожие на его маленького спутника люди. Совершенно чужие, даже чуждые люди. Там жгли маленькие костры и готовили еду. Запах жареного мяса вызывал у него болезненные спазмы в желудке, но Алар тащил его тесными переулками за руку не останавливаясь.
Четверо местных мальчишек преследовали их некоторое время и даже начали кидать камнями в спешащих путников. Алару попали в спину, он споткнулся и упал. Эрик, разозлившись, поудобнее перехватил свою палку и двинулся к наглецам. Он, хоть и был грязен, худ и измучен, всё же ростом обгонял любого из нападавших. Бой был короток, нос ему разбили, но и мелкие шакалы получили своё: палкой драться оказалось вполне удобно.
На крышах сидели мужчины, ели, беседовали, молчали. Некоторые наигрывали на странных музыкальных инструментах, а иногда и ссорились тонкими, странно визгливыми голосами. Женщины, закутанные в ярко-голубые и густо-синие одежды непривычно свободного покроя, такого, что невозможно было уловить очертания тела под тканью, скользили беззвучными тенями, прислуживая свои мужьям и отцам. У многих женщин густые чёрные волосы были сплетены в косы и украшены блестящими бусинами и колокольчиками, потому иногда с крыш раздавался тихий мелодичный звон.
Все женщины или находились на крышах, или же сидели на пороге своих домов, что-то машинально плетя из прутьев и глядя на бредущих мимо людей одинаковыми, сильно подкрашенными чёрной краской глазами. А по улице полупустой в вечернее время ходили только мужчины в одеждах такого же синего цвета, но достаточно удобных. Местные крестьяне носили широкие штаны и свободные рубахи длиной до середины бедра. Почти все мужчины имели или тёмный, или даже жгучий чёрный цвет волос и необычайно лохматые и длинные бороды.
Глядя на них, Эрик понял, почему при входе в город Алар заставил его оторвать оба рукава рубахи и соорудить что-то вроде шапки: он со своими относительно светлыми волосами слишком сильно бросался бы в глаза. Возможно, и те шакалята, которых он приложил палкой, прицепились к ним из-за слишком светлой кожи юнги.
***
«Впрочем, - подумал Эрик, глядя на еле заметную, подёрнутую туманной голубизной линию берега, - на тот момент мы были такие грязные, что вряд ли кто-то вообще мог обратить на нас внимание, кроме этих паршивцев, желающих только поглумиться. Даже грабить нас не имело смысла: вместо одежды осталось только жалкое тряпьё.».
Он хмыкнул, отошёл от иллюминатора и, придвинув стул поближе к столу, плеснул себе в кружку немного вина, разбавленного водой.
«Конечно, самый эффектный момент путешествия был тогда, когда Алар постучал в ворота родительского дома…». Барон даже улыбнулся, вспоминая свою настороженность.
***
Бедные районы тянулись долго. Но постепенно дома становились выше, появились застеклённые окна, снабжённые деревянными резными ставнями, которые сейчас, в вечернюю пору, были широко распахнуты. Возле домов зазеленели лужайки и деревья, а иногда стали попадаться и небольшие фонтаны.
Чем глубже в центр города пробирались мальчишки, тем богаче и роскошнее были одеты встречные прохожие. Пусть людей было немного, но большая часть была одета в яркие цветные ткани. Блестели золотом перстни и бусы. Стали попадаться роскошно одетые женщины. Некоторые передвигались в паланкинах, которые тащили на себе высоченные и крепкие чернокожие мужчины. Алар наполовину словами, наполовину знаками объяснил, что эти чернокожие не опасны. Ходили женщины стайками по две-три, в лёгких белоснежных, жёлтых и алых одеждах, в сопровождении таких же чернокожих, но уже вооружённых. И хотя в целом народа было немного, но всех встречных Эрик рассматривал с любопытством, отмечая тот же смуглый цвет кожи, как и у Алара.
А потом они вышли на огромную мощёную площадь, которую опоясывало целое кольцо прекрасных мраморных фонтанов. Здесь было не только красиво, но и почти прохладно. Алар подошёл к одному из фонтанов, тщательно прополоскал от остатков глины лицо и вытерся подолом собственной серой рубахи. А затем смело отправился к гигантскому белоснежном забору, из-за которого виднелись густые заросли зелени. За ними, за этими верхушками деревьев, стояли совсем уж невообразимые башни, украшенные золотыми шпилями и странными полукруглыми крышами, огнём горящими в лучах заходящего солнца.