Кючук-Кайнарджийский мир Екатерина II решила праздновать с большим торжеством в Москве, прибыв в древнюю столицу в январе 1775 года. Императрица пригласила сюда главного виновника заключения мира с Турцией графа Петра Александровича Румянцева и хотела, чтобы он, по примеру римских полководцев, въехал через триумфальные ворота на колеснице; но скромный герой уклонился от такой чести. День 10 июля 1775 года, назначенный для торжества, начался пушечной пальбой. Екатерина II в сопровождении многочисленной свиты шла среди стоявших войск в Успенский собор, где была встречена высшим духовенством. После завершения литургии и благодарственного молебствия самодержица направилась в Грановитую палату. Там был зачитан указ императрицы о наградах в связи с таким знаменательным для России событием. Граф М. А. Румянцев получил: 1) наименование Задунайского за трудный переход через Дунай; 2) грамоту с перечнем одержанных им побед над османами; 3) за умелое руководство войсками — фельдмаршальский жезл с алмазами; 4) за проявленную храбрость — шпагу с алмазами; 5) за одержанные победы — лавровый венок; 6) за заключение мира с Турцией — масличную ветвь, украшенную, как и лавровый венок, бриллиантами; 7) в знак монаршей милости — крест и звезду ордена Св. апостола Андрея Первозванного, осыпанные алмазами; 8) в его честь — медаль с изображением полководца. Князь Василий Михайлович Долгоруков за занятие Крыма получил прозвище Крымского, похвальную грамоту, шпагу, крест и звезду Св. Андрея Первозванного, украшенные алмазами. Граф Алексей Григорьевич Орлов в память о блестящей победе при Чесме стал именоваться Чесменским, получив также похвальную грамоту, шпагу с алмазами и столовый сервиз. Среди других отличившихся был и генерал-поручик Александр Васильевич Суворов, награжденный шпагой с алмазами.
Вторая проблема в области внешней политики — возвращение в состав Русского государства исконно русских земель, захваченных в давние времена Польшей, — также была успешно решена Екатериной II в результате трех разделов (1772, 1793, 1795) некогда сильной Речи Посполитой.
Можно смело сказать, что династические связи между Российским императорским домом и владетельными фамилиями Германии получили новый импульс в период 34-летнего правления Екатерины II Великой. Всероссийская самодержица, бывшая принцесса Ангальт-Цербстская, как и Петр I, уделяла большое внимание этому вопросу и лично целенаправленно претворяла его в жизнь. Брачные союзы Романовых императрица сделала важным рычагом национальной политики.
За государственными делами Екатерина II не забывала о своем сыне и наследнике — великом князе Павле Петровиче, уделяя большое внимание его воспитанию. Приближалось его совершеннолетие, и императрица начала подумывать о женитьбе сына, подыскивая ему достойную невесту. 23 января 1771 года она писала своему доверенному лицу барону А. Ф. Ассебургу, немецкому дипломату в Дании: «Г. Ассебург, так как приближается время серьезно подумать о предстоящем мне выборе, и изо всех принцесс, о которых вы нам говорили, более всех подходит для нас в эту минуту (разумеется, что вы будете продолжать ваши наблюдения) принцесса Луиза Саксен-Готская, то мне пришло на ум, что лучшим средством убедиться, по вкусу ли нашему придется этот выбор, было бы старание ваше уговорить принцессу, вдову принца Иоанна Августа Саксен-Готского, предпринять под каким-нибудь придуманным вами предлогом (кроме настоящего, так как я не хочу ни к чему обязываться, не видав их) путешествие в Россию; две принцессы, ее дочери, должны сопровождать ее. Вы могли бы, кстати, подать слабый луч надежды на устройство брака одной из принцесс, если бы религия тому не препятствовала, и изложить на этот счет их мысли. Мать принца Иоанна Августа Саксен-Готского была из Ангальт-Цербстского дома и двоюродная сестра моего отца. Брат этого принца Иоанна Августа, принц Вильгельм, был женат на моей тетке — принцессе Анне Гольштейн-Готторпской. Вот прежде всего двойное родство, которое могло бы побудить принцессу посетить меня и постараться посредством этого путешествия улучшить свое положение и положение принцесс, дочерей ея». Однако в письме барону от 14 мая того же года императрица по ряду причин отказывается от принцессы Луизы Саксен-Готской. Агент Екатерины II, объезжая германские дворы и высматривая внимательно будущую супругу для наследника русского престола, свой окончательный выбор остановил на принцессе Вильгельмине Гессен-Дармштадтской. Никите Панину он писал о ней как о достойной невесте для великого князя.
Русская императрица, естественно, захотела увидеть своими глазами кандидатку в невесты сына и послала приглашение ее матери ландграфине Гессен-Дармштадтской приехать с тремя дочерьми в гости в Петербург. Вскоре морским путем из Любека гости Екатерины II прибыли в столицу Российской империи.
