В 1726 году, в царствование Екатерины I, когда Курляндский сейм решил избрать нового герцога, было два претендента на корону: с польской стороны — Мориц Саксонский, побочный сын польского короля Августа II, с русской стороны — светлейший князь Меншиков.
В лице саксонца Морица у герцогини появился жених, которого курляндцы избрали своим герцогом в противовес русскому влиянию. Депутация подданных обратилась к Анне Иоанновне с просьбой одобрить их выбор и отдать свою руку Морицу. А принц и без просьбы нравился герцогине. Но тот не нравился Александру Даниловичу Меншикову, который сам хотел надеть на себя корону Курляндии. В некоторых изданиях прошлого есть утверждения, что во время одной встречи со светлейшим князем в Риге Анна Иоанновна очень просила его устроить ее брак с Морицем Саксонским, но «полудержавный властелин» был решительно против такого варианта.
Однажды вместо внезапно заболевшего обер-гофмаршала двора вдовствующей герцогини Курляндской Петра Бестужева-Рюмина к ней для подписи пришел молодой человек — Эрнст-Иоанн Бирон, шляхтич по вольному найму для канцелярских дел. Новый служитель сразу же произвел впечатление на двадцатичетырехлетнюю хозяйку Митавы: она уже давно тяготилась близкими отношениями с пожилым обер-гофмаршалом. Вскоре, понятно, молодой Бирон, кстати, рекомендованный герцогине Бестужевым-Рюминым, стал личным секретарем Анны Иоанновны, а впоследствии в качестве камер-юнкера занял место своего благодетеля. Именно с этого времени и началась карьера будущего Курляндского герцога, временщика, управлявшего Россией. А для герцогини с появлением Бирона начинается более содержательная интимная жизнь: ее уже не тянет в Москву, в излюбленное с детства село Измайлово.
Эрнст-Иоанн Бирон, родившийся в 1690 году, был вторым из трех сыновей отставного корнета польской службы Карла Бирона, занимавшего значительную должность в лесном хозяйстве герцога Курляндского. Иностранные источники утверждают, что дед Эрнста был конюхом герцога Якова III. Будущий временщик России получил в доме отца довольно посредственное образование, после чего отправился в Кенигсберг, где пытался учиться в университете. До появления в Митаве он провел бурную молодость: дважды сидел в тюрьме — за участие в краже и за невыплаченные долги. В 1714 году молодой Бирон посетил Петербург с надеждой найти хорошую должность при дворе принцессы Шарлотты, супруги царевича Алексея, но не был принят из-за своего низкого происхождения.
Чтобы избежать сплетен при дворе и поднять авторитет своего любовника — камер-юнкера — в глазах местной аристократии, герцогиня Анна Иоанновна в 1723 году женила его на одной из своих фрейлин — бывшей уже в годах девице Бенигне-Готлиб фон Трейден с некрасивым, испещренным оспой лицом. С этого года и до самой смерти Анны Иоанновны у них сложились очень близкие, дружеские отношения. Что же касается возлюбленного герцогини, то он, заслужив доверие и расположение Анны Иоанновны своим усердием, по словам того же Бестужева-Рюмина, в 1727 году «всем уже управлял в Митаве».
Спустя три года в Москве произошли события, которые круто изменили судьбу тридцатисемилетней герцогини Анны Иоанновны.
18 января 1730 года Первопрестольная находилась в очень тревожном состоянии: в Лефортовском дворце умирал пятнадцатилетний император Петр II, внук Петра Великого. То был канун дня, назначенного для его бракосочетания с княжной Долгорукой, на которое в Москву прибыли высшие чины и весь цвет российского дворянства.
Можно понять москвичей, их тревогу: ведь им первым выпадало испить горькую чашу от «перемен наверху». Именно Москве всегда приходилось начинать, ей доставался первый глоток — самый горький. К примеру, стрелецкие бунты были ещё памятны старикам. Как и раньше, у горожан возникало много вопросов.
Поздно вечером 18 января к Лефортовскому дворцу стали съезжаться члены Верховного Тайного Совета, сенаторы, члены Синода, генералитет.
Умирающего государя причастили. Он впал в беспамятство, началась предсмертная агония. «Запрягайте сани — я еду к сестре!» — воскликнул Петр II в бреду и испустил дух. Это случилось в первом часу ночи 19 января.
По поводу неожиданной смерти императора в день свадьбы старая Русь стала шептаться, что это не к добру. И ведь действительно, худо в Российском государстве скоро свершилось.
Романовы, вступив в 1613 году на русский престол, представляли собой молодой здоровый род. Однако уже в 40-х годах XVIII столетия, со смертью Петра II, внука Петра Великого, пресеклась мужская линия этой династии.
Поскольку сын царевича Алексея не оставил потомства и не нашел себе преемника, вопрос о престолонаследии вызвал большие осложнения.
Едва успели сановники и гости Первопрестольной несколько прийти в себя от неожиданной кончины отрока-царя, как восемь членов Верховного Тайного Совета — четверо князей Долгоруких, двое Голицыных, граф Головкин и барон Остерман — закрылись в одной из комнат Кремлевского дворца на совещание, чтобы решить главный вопрос — кому предложить императорскую корону.
