— Тише ты… Голова трещит, — услышала заспанный голос.
— Ты, сукин сын, решил отобрать у меня сына?! — рычала в ответ.
— Нина привезла тебе документы? — всполошился он.
— Привезла, Митя! Привезла! Ты, вместе со своей девкой, можешь делать все, что хочешь! Я переживу! Но отбирать у меня сына… Это, Григорьев, за гранью!
— Катя, так будет лучше, — убеждал муж. — Ты не работаешь, у тебя теперь нет семьи…
Его прервал мой стон, полный разочарования и гнева.
— Ненавижу тебя! Всем сердцем, Митя! Ненавижу! — прокричала в ответ и нажала отбой.
После работы готовила ужин. Позвонила взволнованная Катя и попросилась в гости на выходные. Я была только рада и с энтузиазмом хлопотала по дому к ее приезду.
В половине восьмого раздался звонок в дверь. Открыла и с удивлением обнаружила на пороге Милу.
— Привет, — поздоровалась, целуя подругу.
— Привет, — ответила она, проходя в квартиру.
— Не знала, что и ты приедешь.
— Катя попросила. Опять что-то стряслось, — объяснила Миланья и раздраженно добавила: — и что Митя на этот раз выкинул?
— Тебя-то Себастьян как отпустил? — интересовалась я, возвращаясь к готовке.
Мила стала возле меня, прислонившись к столешнице.
— Ой, Лизка, он меня уже задушил своей заботой…
— На тебя не угодишь, — по-доброму усмехнулась я.
— Знаю, я, знаю, — хныкнула подруга, — мои проблемы по сравнению с вашими кажутся надуманными. Но это моя жизнь. Мне было так плохо.
— А теперь? — заглянула Миле в глаза.
Она пожала плечами.
— А теперь я хочу, чтобы Себастьян как прежде горел работой.
— Противоречивая ты натура, Миланья, — пробурчала я, продолжив нарезать овощи.
Мила коснулась моего плеча, заставляя тем самым оставить работу и вновь посмотреть на нее.
— Лиза, я ведь серьезно думала, что Себастьян меня разлюбил. По-настоящему. Навсегда. Это съедало меня изнутри, — с болью в голосе сказала она.
— Я знаю, прости. Ты нуждаешься в поддержке не меньше, чем любая из нас, — мягко ответила я.
Мила тепло улыбнулась и провела ладонью по моим волосам.
— Сама-то как?
Я поджала губы, сдерживая нахлынувшие чувства. Решила пока не говорить девчонкам о ребенке. Хотела сначала показаться врачу. До конца не верилось, что во мне зародилась жизнь. Это было так тревожно… Но в то же время, наполняло такой нежностью…
Мила по-своему расценила мое смятение и задумчивость. Заботливо заключила в объятия, ласково поглаживала по спине.
— Все будет хорошо, — прошептала на ухо.
Я улыбнулась. Пусть подруга еще не знает всей правды, но ее сочувствие действовало лучше всяких успокоительных и было так кстати.
Мы вместе закончили приготовление ужина, когда в дверь позвонили. Встретили Катю и Мишу. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: произошло что-то прескверное.
Ужинали, болтая о всякой ерунде. Терпеливо ждали, пока Катя накормит Мишаню и займет его игрушками.
Я уже помыла посуду. Мила потягивала из бокала красное вино. Я приготовила для нас с Катей две большие кружки чая и села напротив. Была уверена: разговор предстоит долгий.
Подруга вернулась на кухню с бумагами в руках. Устроилась рядом со мной. Мила забрала у нее документы и стала их изучать.
— Митя обратился в суд, чтобы развестись, — безрадостно начала Катя, — и хочет, чтобы Миша остался жить с ним.
— Что? — ошеломленно воскликнули с Милой.
Катя закрыла глаза ладонями и качала головой из стороны в сторону. Я думала, что подруга разрыдалась. Но она убрала руки, и лицо ее было искажено злобой.
— Пришел ко мне вчера пьяный. Намекал, что хочет вернуться, — рассказывала сердито, — жалился, как все достали. А утром явилась его девка и с насмешкой бумаги мне вручила. Я совсем запуталась, где правда, а где ложь. Не представляю, как Митя может быть таким… беспринципным… слабовольным… Я с ума схожу. Меня от ненависти на части рвет. Не могу находиться в своей квартире.
— Правильно сделала, что приехала, — коснулась Катиной ладони, но она отдернула руку.
— Прости, Лизка. Я сплошной комок нервов. Кажется, тронь меня и взорвусь, — сжавшись, виновато промолвила Катя. — Они меня специально мучают. Мстят. Только вот за что? Я не пойму…
— Доводы достаточно серьезные, — задумчиво сказала Мила, убирая исковое заявление на стол, подальше от нас. — Но составлено неаккуратно. Сами писали или слабенький юрист.
— Они там все приплели. Даже мое нападение с топором. Пишут, что свекровь почувствовала от меня запах алкоголя, поэтому и настаивала, чтобы Миша остался у них с ночевкой. Якобы сыну со мной небезопасно! Как?! Как такое можно сочинять?! — сокрушалась Катя.
Мила сложила перед собой руки и, встретившись с Катей взглядом, твердо произнесла:
— Хватит искать объяснение их поступкам. Поперек горла ты им. Ненавидят они тебя. Хотят уничтожить. Знать больше этого тебе нет необходимости. Какая разница, был Митя искренним, когда жалился или это часть извращенного плана?! Это ничего не меняет! Они плохие люди. И теперь тебе враги. — Мила откинулась на спинку и с претензией спросила: — Ты проплакалась? Пожалела себя?
Катя в ответ растерянно кивнула головой.
