– Поймите меня правильно, Элис, – Элис изобразила бас Дэйва. – Работа важна для всех нас. Оглянитесь. Вы видели миниатюры зданий в зале совещаний, фотографии проектов в холле… И начал хвастаться гостиничным комплексом, который проектировал по заказу Дженкинсов. «Пин-сюр-Мер» называется.
– Хвастался связями?
Дженкинсы владели большей частью коммерческих зданий на полуострове. О «Пин-сюр-Мер» даже писали в газетах, не говоря уж о журнале «Архитектурный вестник». Я почувствовал сильную антипатию к Дэйву.
– Ага. Он, мол, потратил кучу времени на этот проект и целых три месяца воевал с архитектором.
– «Пин-сюр-Мер». Чересчур аристократично.
Элис принялась за манговый салат.
– Он сказал, что из-за проекта у него полностью сместились приоритеты; к счастью, «Договор» помог ему увидеть, что на самом деле важно, а что нет. Мол, это было очень трудно, но он рад, что «Договор» вмешался, и жаль, что не раньше. Потом перечислил награды, которые получил его «Пин-сюр-Мер». – Дальше Элис снова изобразила басом: – Но никакие проекты не сравнятся по степени важности с моей семьей и женой. Не к «Пин-сюр-Мер» я возвращаюсь в конце дня, а к Кэрри. Без нее моя жизнь не имела бы смысла.
– Ты уверена, что мы видели эту Кэрри в Хиллсборо? – спросил я, пытаясь вспомнить, как она выглядит.
– Не помнишь, что ли? Она и скульптор, и художник, и писатель, и еще кем-то там работает в Jimmy Choo… В заключение Дэйв сказал, что «Договор» – это нечто особенное, но мы этого еще не успели осознать, потому что только привыкаем ко всему, и что «Договор», черт побери, делает очень нужное дело. Лет через двадцать мы встретимся на ежеквартальном собрании и посмеемся над сегодняшним маленьким недоразумением.
– Через двадцать лет? Ой, вряд ли.
– Мы еще скажем ему спасибо и будем радоваться тому, что Финнеган привел нас в «Договор», и что, мол, все сталкиваются с подобными трудностями вначале. Поэтому его задача – помочь мне расставить приоритеты и избавиться от неправильного мышления.
Я вспомнил один пропагандистский семинар, которой посетил в колледже.
– По-моему, у Мао Цзэдуна такой лозунг был во время культурной революции в Китае.
– Может быть, – вздохнула Элис. – Да там вся речь была диктаторская! Он сказал, что я ему нравлюсь и ты тоже хороший человек и что трудно достичь баланса между работой и личной жизнью, потому надо сменить установки и пересмотреть приоритеты.
– Сменить установки? Что это значит?
– Понятия не имею. Потом он сказал, что его ждут в зале совещаний и время нашей встречи почти истекло, но я должна знать, что за всю историю «Договора» еще ни одна пара участников не развелась и не рассталась. И еще: может, «Договор» многого требует, но и дает много, счастливый брак например.
Я отхлебнул пива.
– Выходить надо из этого «Договора». Я серьезно.
Элис ковырялась в салате, отделяя кусочки манго от огурца.
– Джейк… вряд ли это так просто.
– А что они сделают? В тюрьму упекут? Не могут же они удерживать нас силой?
Элис закусила губу. Потом отодвинула тарелки и взяла мои ладони в свои.
– Это самое страшное. Когда я уже уходила, то сказала ему четко и ясно, что все это мне не нравится и что он оказывает на меня психологическое давление.
– Молодец. А он что?
– Улыбнулся и сказал: «Элис, доверьтесь «Договору». Я доверился, и Джейк доверится. Никто не выходит из «Договора». Потом наклонился ко мне ближе, сжал мне руку почти до боли и прошептал на ухо: «В смысле, живым». Я отшатнулась от него в ужасе. А он как ни в чем не бывало заговорил тем же тоном, каким разговаривал с нами на вечеринке. Сказал, что пошутил, и рассмеялся. Хотя было не похоже, что он шутил.
Этот негодяй осмелился тронуть мою жену и угрожать ей?!
– Все, хватит. Завтра же к нему поеду!
– Брось, – покачала головой Элис. – Только хуже сделаешь. Мне, слава богу, больше не надо с ним видеться. Он вышел со мной в коридор и уже там сказал, что это была наша последняя встреча. Потом добавил: «Сосредоточьтесь, Элис. Расставьте приоритеты правильно. И передайте привет моему другу Джейку». Потом ушел обратно в кабинет, а я осталась стоять в коридоре. Оцепеневшая до жути.
– Нужно найти выход.
Элис посмотрела на меня так, будто я ничего не понял.
– Кажется, выхода и правда нет. – Она сжала мои ладони, и неожиданно я увидел в ее глазах какое-то незнакомое выражение. – Джейк, мне страшно.
Я не сказал Элис, что каждый день ездил в «Дриджерс», не хотел еще больше ее пугать. Я вел себя как обычно, чтобы она не догадалась, что я плохо сплю по ночам. Когда Элис заговаривала о «Договоре» и о том, что ни Вивиан, ни Дэйв ей больше не звонили, я старался ничем не выдать беспокойства.
– Может, мы зря себя накручиваем, – пожимал я плечами.
Неделя подошла к концу, ничего не произошло, и мы стали понемногу успокаиваться.
