И она боялась, что однажды он узнает … и отвернется от нее. Может сейчас его порывы чисты, но … как и любые отношения всегда становятся близкими. Нет, она не боялась близости с этим мужчиной, зная, что он искусный любовник. Ощущала, как откликается каждая клеточка ее тела на его поцелуи и ласки. Она боялась быть отвергнутой, увидеть отвращение в его взгляде …
Ее мысли были возвращены к более насущным делам, когда автобус остановился и ее взору открылось величественное здание. Собор выделялся среди остальных своей стариной и величественностью. Когда они вошли внутрь, Даша поразилась красоте фресок, ярких витражей и картин. В свое время она побывала во многих Католических Соборах, но здесь его пространство показалось ей пугающе большим. Вдоль прохода тянулись скамьи, где можно было присесть во время службы. С каждой стороны к своду потолка возвышались колонны. Даша подняла голову, чтобы лучше рассмотреть, как высоко возвышались стражи покоя, но ее ослепил свет, льющийся через окна крыши.
Экскурсовод что-то рассказывал об истории Собора, но Даша не слушала его, впитывая энергию величественного здания. От красоты у нее закружилась голова, и Саша вывел ее наружу, подышать свежим воздухом, усадив на ближайшую скамеечку, под тень раскидистого дерева.
— Что случилось? — Беспокоясь о здоровье Даши, спросил Саша.
— Все хорошо. — Отвечала Даша. — Немного закружилась голова от величественности здания.
Саша присел рядом, вручая бутылку с водой.
— Раньше никогда не была в Соборе? — задал невинный вопрос Саша.
— Была … — Не почуяв подвоха Даша продолжила. — Больше всего меня поразил Собор Норт-Дам де Пари … — Она подняла взор на Сашу и поняла свою ошибку.
— А где ты еще была? — Не давая расслабиться, Саша задал следующий вопрос.
— Я объездила всю Европу …
И Даша поведала, как родители каждое лето вместо деревни устраивали им с братом тур по Европе. Сопровождал их всегда гувернер и телохранитель. В поездке им не разрешалось общаться на родном языке, только на том, в которой стране находились, но их учителя всегда снисходительно относились к практически одиноким детям, поэтому прощали многие их проказы. Поэтому лето они с Денисом любили больше всего.
Даша улыбалась, вспоминая их каникулы с братом. Только тогда она могла не сдерживать свои эмоции и чувства, только тогда она чувствовала свободу … от лжи, одиночества и унижения.
Она замолчала, ожидая реакции Саши.
— Решила, что доверие лучшее лекарство? — Ощутив ее напряжение, Саша облокотился на спинку скамьи, вытягивая вперед ноги, расслабляясь, давая понять, что его совсем не заинтересовала ее исповедь. — Если тебе полегчало, то, можно продолжить экскурсию. Наши все возвращаются в автобус, налюбовавшись просторами города, а мы все пропустили.
Даша повернулась, молча благодаря Сашу за его понимание вещей, о которых она стеснялась говорить. Саша пожал плечами, давая понять, что это только начало, вскочил на ноги, подал руку Даше, приглашая продолжить путешествие.
На следующий день они встретились, как всегда, за завтраком. Саша казался еще более задумчивым, чем раньше. Вчера она испугалась прыгать в грязевые ванны, вспомнив свой сон. Как де жав ю. Она стояла на краю пропасти, боясь упасть в бездну, но голос любимого все время твердил: верь мне, верь …, верь …
Тогда она испугалась и убежала, а Саша не стал спрашивать, что произошло, видя ее растерянность и, увлек дальше под водопад, где сполна насладился поцелуями.
Даша прижала пальцы к губам, вспоминая поцелуи. Порой ей хотелось, чтобы он не останавливался. Стоило ему слегка надавить на ее чувства, и она спокойно упакует и подарит себя без остатка, но он всегда останавливался, оставляя гореть страсти в ее жилах, заставляя всю ночь ворочаться без сна. Он делал это намеренно, будоража в ней иные чувства.
Холод и одиночество отступали, уступая место чувственности, наслаждения и страсть. Его поцелуи возбуждали, будили, поднимали доселе неведомые чувства. Сердце замирало, либо колотилось так, что шум отдавался в ушах. Даше хотелось раствориться в его поцелуях, его ласках. Ей хотелось почувствовать что-то большее, чего она не знала, но о чем могла только догадываться. Ей хотелось испытать экстаз! Почувствовать, как он входит в нее. Почувствовать то, что описывают в романах. То высшее наслаждение, которое сводит с ума, заставляя людей совершать необдуманные поступки. Броситься в бездну страсти, которая уничтожает, сгорая до дна. Хочется испытать, то высшее наслаждение, которое зовется экстазом. Когда все мысли и тело подчиняются той чувственности, которая в нас живет. Она пробуждается и сжигает нас изнутри. Она парализует страх и недоверие.
Даша почти физически ощущала Сашину боль. Но ее прошлые страхи не позволяли отдаться, погрузиться в пучину его страсти. Она боялась … Страх перед неизвестностью поглощает, парализует. Он как змея окутывает паутиной гипноза, завораживает и не дает расслабиться. Так и ее парализовал страх, который мешал признаться, чего страшилась и боялась, что он мог, отвергнуть ее, если узнает …