Даша теряла сознание от его поцелуев, ухватившись за плечи, чтобы не упасть. Она утопала в блаженном томлении, от дарящих рук наслаждения. Он расстегивал рубашку, но она не могла, не хотела его останавливать. По ней прошелся разряд электрического тока, когда он погладил сосок через ткань лифчика и она выгнулась, прижимаясь к руке. Она почувствовала, как полетела ее рубашка на пол, туда же упал лифчик. Сначала она испугалась, что он увидит ее изуродованную спину. Но, когда мужская рука обхватила полную грудь, продолжая, поглаживать сосок, все страхи были забыты. Осталось желание, охватившее ее.
Его губы прошлись по щеке, ушку и спустились к шее. Он целовал, покусывал, опускаясь все ниже к груди. Даша вскрикнула, ощущая его язык на соске, который ласкал, пока он не затвердел, потом стал посасывать, доводя Дашу до исступления. Ее тело подчинялось его умелым рукам, разум затуманился, не воспринимая окружающее. Она чувствовала только поцелуи и ласки.
Он медленно, как искусный дирижер вел в нужном направлении, умело руководя ее чувствами, заставляя тело выгибаться и подчиняться его рукам. Она не поняла, как оказалась на кровати в одних брюках.
Он не останавливался, зная малейшая задержка, и она опять сбежит, спрячется. Он удвоил поцелуи, пытаясь расстегнуть ремень на ее брюках, желая почувствовать, попробовать ее вкус.
Даша оказалась в одних трусиках, которые ничего не скрывали. Еще чуть-чуть и он раскроет все ее секреты, но ей было все равно, сил сопротивляться не осталось. Она хотела Сашу, хотела почувствовать его внутри, познать до конца сладость наслаждения. Пускай будет больно, пускай потом обвинит во лжи. Ей все равно. Сейчас существовали только они во вдвоем. Он дарящий, она принимающая. Она не могла прикоснуться к Саше, боясь передумать, отступить перед страхом, болью. Она просто наслаждалась его ласками. Он просто их дарил.
Даша извивалась и прогибалась под ним. Она думала, что больше не выдержит, пока Саша не спустился вниз, спуская остатки ее защиты. Он проложил дорожку от груди к животу. Провел рукой по внутренней стороне бедра. Даша выгнулась навстречу его губам, когда они коснулись заветного бугорка. Он ласкал, дразнил. Даша выгибалась и стонала. Ей хотелось чего-то большего, сама, не понимая, чего. Она просила Сашу, умоляла.
— Сейчас, милая. Потерпи немножко.
Он навис над ней, пытаясь снять свои брюки. Поцелуй обжег ее губы, и она прильнула к нему в ожидании то ли чуда, то ли боли. Она не знала, но хотела подарить Саше свою невинность.
Саша снял брюки и трусы. Почувствовав прикосновение его члена к животу, она зажмурилась, страх сковал ее.
Саша поцеловал нежно, сдерживая себя из последних сил. Он почувствовал ее скованность. Он не хотел торопиться, понимая причину ее страха, но нужно действовать, пока она горячая и готовая подарить себя.
Он целовал ее, пока она, не расслабилась. И только приготовился войти в нее и почувствовать жар ее тела, когда дверь с грохотом распахнулась.
Саша выругался и обернулся. На пороге стояла Ольга.
— У меня праздник! Не могли подождать до вечера?!
Оля вела себя как капризная девчонка. Она нисколько не стеснялась, что застукала молодых людей, в чем мать родила. Она ждала их реакции. Даша покраснела и пыталась прикрыться чем-нибудь. Саша был в ярости.
— Вон! — Рявкнул он.
Он готов был убить Ольгу с ее бесцеремонностью. Он же просил дать им полчаса поговорить. Никто не заметит их отсутствия. Ему нужно было еще чуть-чуть. Она все испортила. Он знал, Даша больше не прильнет к нему, застать ее врасплох второй раз не получиться. Она свернется в свой кокон и спрячется за стенами холодности и отчужденности.
Когда за Ольгой закрылась дверь, Даша выскользнула из-под Саши, прихватив с собой одеяло и закрывшись им, как единственным щитом от всего происходящего, с сожалением посмотрев на Сашу. Он не должен увидеть ее спину, ее уродство, ее боль и унижения, чтобы потом в потемневших от страсти глазах не видеть жалость и разочарование. Она совершает ошибку. Ей не укрыться от его поцелуев, от его пожирающего взгляда. Ей не убежать от своих чувств и в следующий раз он доведет все до конца.
Даша дрожала как осиновый лист на ветру.
— Даша вернись! — Потребовал он.
Он сидел на кровати, не скрывая своей наготы. Даша и так знала, что он вылеплен как Бог: рельефные мускулы, впалый живот, и его орган напряженно выглядывал, доказывая свою мощь.
— Нет, — она не узнала свой голос в хриплом шепоте. — Нет! — Более уверенная произнесла она. — Нет!
Прокричала она, отходя от кровати, пытаясь убежать, спрятаться, но Саша, поймал за руку в последний момент и притянул к себе. Он гладил по спине, успокаивая ее, ничего не прося взамен, просто стоя рядом, утешал, как маленького ребенка.
Сколько они простояли, она не знала, но потихоньку она начала успокаиваться в его объятиях и приходить в себя. Саша наклонился и запечатлел легкий поцелуй на губах. Даша напряглась. Саша отстранился, заглянув в изумрудные глаза, водрузив на нос обратно очки, вздохнул и развернул к себе спиной.