Она оглядела гостиную и наконец остановила взгляд на Алексе. Та почувствовала, что уже готова отказаться от своих требований. Богиня посмотрела на Ника и сказала извиняющимся тоном, хотя ее бархатистый голос невольно наводил на мысль о сексе:
— Мне просто нужно было посмотреть на нее.
Алекса с ужасом осознала, что Габриэлла не только спала с Ником — он явно был ей небезразличен. В ее глазах проглядывала искренняя обида женщины на соперницу, уведшую у нее мужчину. Алекса вдруг увидела всю сцену как будто со стороны и не смогла отделаться от впечатления, что происходящее до смешного напоминает эпизод из сериала «Настоящие домохозяйки», только отвратительно снятый. По крайней мере, «Джерсийским побережьем»[11] здесь даже не пахло. Она испугалась, что подобные бредовые мысли — верный путь к сумасшествию.
Алекса поднялась и снизу вверх посмотрела на худощавую богиню подиума, стараясь не терять самообладания и держать себя так, словно и на ней не спортивный костюм, а что-нибудь от кутюр.
— Что ж, понимаю, — сухо произнесла она.
— Гэби, как ты прошла мимо охраны?
Габриэлла склонила голову набок, и искусно уложенные локоны упали ей на плечо. Она протянула руку и вложила что-то в ладонь Ника.
— У меня оставался ключ и код системы защиты. Но после того, как ты объявил, что намерен жениться, все немного… усложнилось.
Эти слова впились в чувствительную кожу Алексы, словно осиные жала. Да и черт с ним! Раз они подписали договор, она не позволит Нику и дальше бегать на сторону. Пора брать быка за рога и заявлять свои права на мужа.
Алекса сглотнула и натянуто, но миролюбиво улыбнулась сопернице:
— Габриэлла, мне очень жаль, что вы так расстроены нашим решением. Знаете, мы и сами толком не поняли, как все это случилось. — Она засмеялась и встала между Ником и гостьей. — Мы с ним давно знакомы, а тут вдруг снова встретились и оба просто голову потеряли! — Она бросила на новоиспеченного супруга притворно-обожающий взгляд, хотя руки у нее так и чесались хорошенько кому-нибудь врезать. Ник обнял ее за талию, и жар его тела обжег ее даже сквозь тонкие легинсы. — А теперь прошу вас уйти. Сегодня наша первая брачная ночь.
Габриэлла изучающе поглядела на них обоих:
— Странно, что вы не выбрали для этого места где-нибудь подальше… и поромантичнее.
Ник выручил Алексу, пояснив:
— У меня неотложные дела на работе, так что на необитаемый остров мы отправимся попозже.
— Отлично. Я ухожу, — бросила Габриэлла и добавила: — Я должна была своими глазами увидеть, на кого он меня променял.
По выражению ее лица Алекса могла догадаться, что Габриэлла в недоумении от выбора Ника.
— Я ненадолго уезжаю из Нью-Йорка. Обещала помочь на Гаити с восстановлением.
О гос-по-ди! Она еще и волонтерка! Эта безупречной внешности женщина с кучей денег находит время на помощь нуждающимся. У Алексы мучительно сжалось сердце. Габриэлла между тем обернулась и заметила разбросанные карты:
— Хм… Я тоже люблю перекинуться в картишки. Только не в первую брачную ночь. — И, не дав им возможности оправдаться и не удостоив их даже взглядом, она с грацией кобры выскользнула из гостиной.
Щелкнул замок входной двери, и Алекса отскочила от Ника, как ошпаренная. Голова у нее шла кругом. Оба не знали, что сказать.
— Извини, Алекса. Я понятия не имел, что она может заявиться ко мне домой.
Где-то глубоко внутри зародился резонный вопрос. Алекса поклялась себе, что ни за что не задаст его, но короткая кровопролитная стычка с самой собой закончилась, едва начавшись, и слова неведомо как сорвались с языка:
— Почему ты женился на мне, а не на ней?
По сравнению с Габриэллой она проигрывала по всем пунктам. Подружка Ника была красивой, шикарной и худощавой девушкой. Она блистала красноречием, серьезно занималась благотворительностью и, даже будучи оскорбленной, умела держать марку. К тому же она была неравнодушна к Нику. Почему тогда он так обидел ее?
Ник отступил на шаг и холодно ответил:
— Не имеет значения.
— Я должна знать!
В его взгляде она прочитала упрямую решимость, и холодок заскользил по ее спине. На его лицо словно опять опустилась непроницаемая завеса, и перед Алексой предстал мужчина, которому неведомы ни чувства, ни эмоции.
— Потому что она ждала от меня большего, чем я мог ей дать. Она хотела жить вместе, создать семью.
Алекса даже попятилась:
— Что же в этом плохого?
— Я с самого начала предупреждал Габриэллу. Мне не нужно ничего долговременного. Я не хочу детей, и я не из тех мужчин, с кем можно строить прочные отношения. Я давным-давно дал себе такое обещание. — Он помолчал. — Поэтому я и женился на тебе.
