Еще совсем недавно Игнат мечтал врезать ему промеж глаз, но сейчас он и думать о нем не мог. Все его внимание было приковано к жене и дочери.
— Это не мой сон, — сказала Татьяна и мотнула головой. — Ты не можешь мне сниться.
— Это не сон, а параллельная реальность.
— Да?
— Но я жив. Не умирал.
— Нет?
— Если бы ты приехала в Москву, в нашу квартиру…
— Я не приезжала.
— А я не приезжал сюда. Мне сказали, что ты погибла.
Татьяна вяло качнула головой. Нет, она не погибла, но разве можно назвать ее живой?
— Татьяна! — Дядечка взял ее за руку, и она покорно повернулась к нему. — Пойдемте. — Он повел головой в сторону каминного зала.
Татьяна кивнула, сделала шаг в этом направлении и сказала:
— Да, Игорь Александрович.
— Не понял! — Игнат надавил на мужчину взглядом, резко шагнул к нему.
Тот испуганно отскочил от него и спрятался за Татьяну.
Но Игнат уже не собирался давать ему спуску. Он схватил его за шкирку, оттащил от Татьяны, врезал кулаком под дых, уронил на пол. Потом он снял с брюк дядечки ремень и связал ему руки.
Все это время Татьяна стояла столбом и смотрела на Игната с открытым ртом. Кристина выглядывала у нее из-за спины.
Он упаковал Игоря Александровича, заткнул ему рот его же носовым платком, затем выглянул во двор. Охранники уже вернулись с обхода. Они устали, им требовался перекур.
Игнат подхватил Кристину на руки и понес ее к двери, через которую можно было выйти на задний двор.
— Не надо! — Татьяна схватила Игната за руку, умоляюще поглядела на него.
Она просила не забирать у нее дочь. Как будто он уносил ее на тот свет.
— Все мы прямо сейчас едем в Москву! — заявил Каратаев.
Татьяна оставалась под гнетом психологического воздействия, туго соображала. Но в конце концов она кивнула и пошла за Игнатом. А Кристина и вовсе притихла у отца на руках.
Они вышли во двор. Каратаев подвел жену и дочь к забору, через который нужно было перебраться. Для него это было просто. Ощущение нереального счастья окрыляло Игната. Ему казалось, что достаточно оттолкнуться от земли, чтобы воспарить над ней вместе с Кристиной.
Или он действительно умер? Может, потому Игнат и казался самому себе невесомым? Вдруг камень, запущенный в голову, убил его? На самом деле он лежал сейчас у проходной азотного завода. Нет, бандиты везли его в лес, чтобы закопать как собаку. Хорошо будет, если душа новопреставленного попадет в рай.
Игнат остановился как вкопанный. Нет, это не страшно. В загробном мире все хорошо. Они будут жить там вечно. Никто не сможет их убить, не станет за ними гнаться. А раз так, то незачем убегать.
— Что с тобой? — спросила Татьяна и взяла его за руку.
— Да так, головой больно ударился.
— Когда?
— Когда через забор лез.
Татьяна была в домашнем костюме и тапочках на босу ногу. Не самый лучший наряд для экстремальной прогулки. Игнат помог ей перелезть через забор. А Кристину он перенес на руках.
Девочка визжала от восторга. Игнат смеялся в голос. Ему хотелось орать от счастья.
Они вышли к машине. Татьяна опустилась на заднее сиденье, обняла Кристину. Игнат завел двигатель, стронул джип с места, нажал на кнопку и заблокировал все дверцы.
— Зачем?.. — испуганно спросила Татьяна.
— А вдруг тебя украдут? Я не могу потерять любимую женщину.
— Куда мы едем?
— Я же сказал, в Москву.
— Ты же не везешь нас на кладбище?
— Кто он такой, этот Игорь Александрович?
— Психолог.
— Я слышал, как он морочил тебе голову.
— Он хотел, чтобы я забыла тебя. А ты снишься мне.
— Когда я тебе снюсь?
— Сейчас.
Игнат посмотрел в зеркало заднего вида. Ему показалось, что Татьяна погрузилась в сумерки своего сознания. Взгляд ее потух, остановился. Она уже и не понимала толком, где находилась. Наверное, ее кормили не только словесами, но и какой-то химией. Все для того, чтобы она забыла Игната и переключилась на Каблукова.
Но, видимо, у подлецов ничего не получалось. А форсировать процесс, усилить воздействие они боялись. Татьяна не абы кто, а дочь Ипполитова. С ней нельзя катаньем, только мытьем.
Но мозги ее основательно промыты. Она все еще не может вырваться из той реальности, в которой Игната нет в живых.
Но что говорить про Татьяну. У него самого нет четкого понимания, жив он или в раю.
Игнат припарковал машину неподалеку от дома. Он оставил в ней Татьяну и Кристину, осторожно, с оглядкой добрался до своей квартиры. Ни засады, ни разрухи, все спокойно.
Каратаев вернулся, привез Татьяну и Кристину домой, провел их в квартиру, закрыл за собой дверь и облегченно вздохнул. Его дом — его крепость. И пусть только кто попробует к нему сунуться.
Татьяна обошла квартиру, заглянула в шкафы, побывала в детской. Потом она подошла к Игнату, обняла его, крепко, до вибрации в мышцах прижалась к нему. Она стояла так, пока не устала.
— Здесь у тебя очень грязно! — сказала она.
— Идеальный холостяцкий порядок, — заявил он.
— Где у тебя пылесос?
— Где у тебя пылесос? — с важным видом повторила Кристина.
— Где у нас пылесос, — поправил их Игнат.
Он не отговаривал Татьяну. Она потихоньку выходила из транса, в котором пребывала довольно долго. Генеральная уборка должна была ускорить этот процесс.
