До всей этой волокиты Вася был очень благонадежным, но то, с каким усердием он боролся за свое семейное счастье, всё-таки начало сказываться на его социальном рейтинге. Вот и сейчас, открыв свой профиль, он увидел падение на полпункта. Из груди вырвался протяжный стон.
— Что такое? — отозвалась Надя из кухни. Вскоре явилась и она сама, неся кастрюлю, обмотанную полотенцем. — На, поешь.
— Зачем ты приготовила? — всполошился Вася. — Можно же было заказать доставку.
— Я хотела тебя порадовать, — улыбнулась Надя, убирая осветленную прядь, выбившуюся из пучка. Она сняла с кастрюли крышку, в воздух поднялся столп пара, а вместе с ним и запах, которому нельзя было противостоять.
— Пельмени?
— Вот майонез.
— Тебе правда не стоило, — вяло посопротивлялся несостоявшийся жених и принялся работать вилкой.
Надя уже не спрашивала, как прошел его поход в центр. И так все было понятно.
— Давай в следующий раз я пойду.
— Ни в коем случае, — горячий пельмень аж вылетел из обожженного рта. — Незачем нам твоим рейтингом рисковать.
— А так у тебя могут быть проблемы. К тому же, оператор женщина. Уверена, она меня поймет.
— Ты не знаешь, что там за человек. Я даже не уверен, что это человек.
Но Надя уже все решила. И в глубине души Вася был ей благодарен.
С тех пор, как был объявлен курс на повышение доходов на душу населения, заниматься чем-то кроме работы стало трудно. Твое рабочее время пристально отслеживала система, и если у тебя появлялось свободное время, которое ты проводил за пределами интерфейса трудящегося, тебе тут же находили занятие по твоим интересам и способностям. Быстро справился с отчетом? Вот заявка на фриланс. И там успел? Ну, тогда пожелай что-то ещё. Сорок часов в неделю стабильно должны быть наполнены работой. Это обеспечивало стабильный доход населения, а государство похвалялось статистикой, мол, девяносто процентов населения задействовано в экономической деятельности. Остальные десять просто были нетрудоспособны.
— А как ты выкроишь время? — спросил Вася.
— Пожертвую парой процентных пунктов рейтинга.
Вася покачал головой, но спорить не стал. Надя благодарно погладила его по руке и принялась деловито перекладывать документы в папке, про себя думая, какая из этих бумажек поможет ей сделать то, что не удалось жениху.
Через неделю она уже оказалась перед операторшей. Женщина смотрела на Надю поверх стекол и шевелила пальцами, ожидая, когда потенциальная невеста сделает первый шаг. Блестящие изогнутые ногти по очереди клацали по столешнице, нарушая молчание.
— Алла Сергеевна, — начала Надя. — Я хочу реализовать свое право на вступление в брак.
Тяжёлая пухлая папка легла на стол. Женщина скосила на нее выпученные глаза.
— И что это? — с усмешкой произнесла она.
— Гарантии, рекомендательные письма, генеалогические древа, заключение из налоговой.
— Милочка моя, — протянула операторша. — Все документы подаются в электронном виде. Что мне предлагаете, вручную их проверять? Глаза портить?
Или вы думаете, что миновав проверку системой, сможете повысить шансы?
— Немного, — не стала врать Надя. Она чувствовала, как эта женщина упивается своей властью и решила сыграть на этом. — У системы ведь нет чувств.
— А у меня, по-вашему, они есть?
— Ну, вы ведь тоже женщина.
— А это уже сексизм, — нахмурилась Алла Сергеевна. — Наши мамы и бабушки боролись не для того, чтоб такая, как вы, упрашивала меня о разрешении уйти в бытовое рабство.
— Но...
— Что «но»? Думаете, я не знаю, как все это устроено? Эта ваша любовь, желание быть вместе, заботиться, — каждое слово она говорила с таким презрением и отвращением, словно ей на язык положили жабу. — А потом что? Вы начнёте тратить свое продуктивное время на неоплачиваемую работу. Уборка, готовка, глажка. Хотя все это можно доверить специалистам. Но нет, вам захочется «вить гнездышко».
— Это ведь нормально.
— А вы считали, какую экономическую яму это может организовать? Сколько людей, задействованных в сфере услуг, не смогут реализовать свой профессиональный потенциал, просто потому что вы возьмёте на себя их работу, так ещё и не будете брать за это плату! — ее лицо начало наливаться багрянцем. — А если все начнут так поступать? Что нам тогда делать? Где мы окажемся?
— Но ведь раньше...
— Раньше было раньше. Мы до сих пор разбираемся с последствиями этой недальновидной политики в духе «бабы нарожают». Вы хоть раз задумывались, сколько сил ушло на то, чтобы стабилизировать экономику и рынок труда? — снова начала наседать оператор.
— Двадцать лет.
— И работа все ещё идёт, — многозначительно подняла палец женщина. — Сейчас мы должны двигать вперёд нашу экономику, а демография — ее главная слуга. А за демографию отвечает Центр, и если он говорит, что вас нет в квоте, значит, так и должно быть. Право на брак — исключительная привилегия, доступная исключительным людям. Все понятно?
Надя не успела ответить, за спиной Аллы Сергеевны пикнул факс, зажужжала машина, и на стол выпорхнула бумажка. Женщина подхватила ее на лету и принялась бегло читать. С каждым символом ее глаза разгорались хищным пламенем.
