Я думал, что спокойно приму поражение, но все же я играл в полную силу, играл на победу, и, когда злосчастный момент наступил, укол разочарования оказался болезненным. Я увидел то, чего раньше, стоя за этим подиумом, никогда не видел — чужое лицо на мониторе с подписью «Победитель». Но минутное чувство быстро смыла так же внезапно накатившаяся волна облегчения. Из-за Jeopardy! моя жизнь в последние месяцы становилась «все страньше и страньше». Я постоянно чувствовал растущее внимание к своей персоне, зная, что это должно закончиться, — но когда? Этот момент мог наступить нескоро, а мог завтра. Неизвестность держала меня в постоянном напряжении. Теперь я знаю конец истории и могу спокойно возвращаться к семье. Может, теперь я перестану быть персонажем народного фольклора и снова стану обычным нердом[248], каким был всегда. Наконец, как принято говорить на курсах по актерскому мастерству и на программе двенадцати шагов, я достиг катарсиса.
Нэнси по-прежнему стоит в шоке, обеими ладонями закрыв рот. Я заключаю ее в непродолжительные объятия, такой зрелый жест, который призван изобразить что-то вроде: «Ничего страшного, что я проиграл, все в порядке, жизнь продолжается». Краем глаза я замечаю, что вся студия аплодирует стоя. Конечно, с потолка не сыплются конфетти и воздушные шарики, но стоячая овация уже довольно необычный, исключительный случай в работе хорошо отлаженной машины Jeopardy!. Что ж, почему бы и нет? Я думаю, она это заслужила, обыграв чемпиона шести последних месяцев. Кто был бы более достоин? Я поворачиваюсь к Нэнси и тоже начинаю ей хлопать. В тот момент мне и в голову не пришло, что овация может быть в том числе и в мой адрес.
После остановки моторов меня обступают члены телегруппы, которые в первый раз имеют право поприветствовать меня и сказать какие-то слова от себя лично, поскольку с этого момента я уже «бывший игрок». Ланч был в прошлом перерыве, так что теперь к Нэнси устремляются работники пресс-службы Jeopardy! чтобы сделать интервью и фотографии для пресс-кита. Она падет жертвой тех же ослепляющих прожекторов медиа, которые в последнее время отвлекали от игры меня, и, не успев как следует восстановиться, проиграет уже в своей следующей игре.
Даже Алекс приходит обратно на сцену в рубашке с закатанными рукавами и приспущенным галстуком. Я наблюдаю за ним с моих десяти лет, то есть уже два десятилетия, но никогда не видел его без пиджака. Из-за этого я смущаюсь и чувствую себя неудобно, как будто случайно застал голым кого-то из родителей.
«Поздравляю, Кен! — говорит он, протягивая мне руку для финального рукопожатия. — Мы все здесь будем по тебе скучать». Я не верю своим глазам. У вечно уверенного в себе, говорящего с металлом в голосе Требека как будто стоит ком в горле, а глаза слегка увлажнились! Подумать только! Оказывается, все эти месяцы старик испытывал ко мне симпатию. Я по-настоящему тронут. И какое счастье, что блогеры, любители слеш-фанфиков Кен / Алекс, этого не видят!
Не важно, насколько идиотично твое любимое хобби. Америка изобретет «чемпионат мира» специально для тебя. Так уж мы устроены. Вам нравится туманным утром разбрасывать вокруг пастбища коровьи лепешки? Добро пожаловать в городок Бивер на ежегодный чемпионат мира по метанию коровьих лепешек! (Не уверен, правда, что, скажем, Болгария присылает на мероприятие свою национальную сборную, зато какой-то парень в пикапе мне сообщил, что специально прибыл на него из Вичиты.) Возможно, ваши друзья высмеивали вас и тыкали пальцами, когда вы часами строили пирамидки из пластиковых стаканчиков в школьной столовой? Не беда! Поезжайте в Денвер и позвольте таким же психам, как вы, из Мировой ассоциации спортивного стекинга утереть ваши слезы во время Суперкубка мира по спортивному стекингу[249]. В Хот-Спрингсе в Арканзасе проводятся международные чемпионаты по поеданию консервированной ветчины. Анкоридж на Аляске недавно стал принимать у себя Всемирные чемпионаты бород и усов. Подобрать занятие по вкусу может каждый!
