- Я не люблю прелюдии, - перебил он. – Давай уже ближе к делу, сладкий.
- Почему-то мне кажется, что ты можешь помочь. С твоей работой, с такими разными клиентами… Мэтт, мне нужен специалист, который смог бы неофициально разыскать одного человека. Точнее информацию о нём – с рождения и до сегодняшнего дня. Я понимаю, что сейчас бью наугад, но вдруг…
Мэтт вдруг засмеялся.
- Совершенно случайно мой постоянный любовник… о, прости, я не предупредил тогда… так вот, он имеет кое-какие связи в полиции. Чисто случайно, повторюсь. Это судьба, Джей, тебе не кажется? А, малыш?
Я облегчённо выдохнул, улыбнулся.
- Это чудеса, Мэтт, и благодарность моя неизмерима. Записываешь?
- Весь внимание.
- Джейсон Коул, родился в семьдесят седьмом. Точную дату не знаю. Ты у компьютера?
- Да, дрочил на качественную порнушку, когда ты позвонил.
- Скоро продолжишь, - усмехнулся я. – Скажи адрес, пришлю фото. К сожалению, на самом свежем Коулу восемнадцать. Но вряд ли он, - я посмотрел на своё отражение в тёмном окне и перевёл взгляд на снимок, - изменился очень сильно.
Я сбросил Мэтту ссылку. Он умолк и через несколько секунд длинно присвистнул.
- Признайся, это ты? Сменил имя, начал новую жизнь?
- Нет.
- Брат-близнец?
- Насколько я знаю, нет.
- Тогда сходство просто невероятное.
- Согласен. Поможешь?
- Не вопрос. Завтра меня навестит мой драгоценный коп с наручниками, мы немного позабавимся, и я попрошу его сделать мне приятно. В
- Извини, что приходится идти на такие жертвы, Мэтт, - ухмыльнулся я.
- Да пошёл ты в жопу, сладкий. – Голос Мэтта искрился смехом.
- Только после тебя, детка. Спасибо.
Я нажал отбой, открыл телефонную книгу и пролистал до буквы J. Мне мучительно хотелось позвонить, но я знал, что вряд ли он возьмёт трубку. Спустя несколько минут мучительных раздумий и понимая, насколько глубоко увяз, я набрал сообщение:
Херня какая-то. Я стёр и написал:
Блядь, чушь полная. Он даже не поймёт.
Я выпил ещё виски. Голова поплыла. Я писал сообщения – одно хлеще другого – стирал и сочинял заново, пока не нажрался, как дурак, и не вырубился на диване со включённым компьютером на яйцах и телефоном в руках.
Последнее, что я написал, было:
Я проснулся, когда низкое зимнее солнце каким-то образом проникло сквозь жалюзи и вонзило мне в глаз свой острый луч. Во всяком случае, у меня было ощущение, что в голове явно застрял инородный предмет.
Компьютер не свалился с меня только чудом, облучив яйца по полной, а вот телефон валялся на полу. Я поднял его и, морщась, глянул на время. Половина первого. Господи, я так всю жизнь просплю или окончательно заделаюсь совой. Пьяной несчастной совой.
На экране снова появилось чуть размытое лицо Джейсона Коула – мои брови, мои глаза… может быть, рот немного другой, но подбородок, скулы, ямочки эти блядские… Всё моё. У меня было всё, что есть у него, кроме одного. У Джейсона Коула был Дженсен.
Я смотрел на них вместе. Плечом к плечу, ощущение, что против всего мира. На одной из фотографий мне показалось, что их руки соприкасаются, но я мог ошибаться из-за дерьмового качества снимка. Я подобрался к разгадке так близко, что фактически сам ощутил всю тяжесть груза прошлого Дженсена. Теперь перехватить бы поудобнее, отобрать да зашвырнуть куда подальше этот чёртов мешок, набитый болью. Но я не мог.
Кофе взбодрил меня и привёл мысли в относительный порядок. Я позвонил Жен, поболтал с ней ни о чём, кое-как отмахался от настырных вопросов по поводу Дженсена, Брайана и всего остального и пообещал, что обязательно расскажу ей обо всём, как только смогу. Нельзя сказать, что Кортез осталась сильно довольна моей скрытностью, но по тону поняла, что дело достаточно серьёзно и лучше не лезть. Я был ей чертовски благодарен за такую проницательность.
Я прогулялся до площади, сел на волшебную лавку, на которой в тот вечер сбылось моё первое рождественское желание, достал телефон и открыл сохранённое в ночи сообщение с признанием в любви. Нажал кнопку «выбрать адресата» и замер. Нет. К чёрту. И так напортачил уже, страшно подумать, во что это выльется. Но так хочется…
Неизвестно сколько я просидел так на скамейке, сжимая в руках телефон, вспоминая звёздный водоворот, вкус шампанского, улыбку Дженсена – такую яркую, лучистую, тёплую, его руки, серый свитер… Сопливая романтика, знаю, но я смаковал каждое мгновение, как того деликатесного омара, желая, чтобы послевкусие тянулось вечно. Как я уже говорил, мечты о нём у меня не отнимет никто.
