До того как выйти замуж за египтянина, Натали жила в Калининграде и даже представить не могла, что такое жизнь в мусульманской стране. Как на самом деле русской женщине приспособиться к совершенно другому быту, нравам, отношению внутри семьи? Какие неожиданности ждут буквально с первых минут брака? Как проходит свадьба и первая брачная ночь?Книга Натали интересна не только тем, что это предельно реальная биография со всеми подробностями, но и тем, что в Египте с ней случилась поистине детективная история с самой неожиданной развязкой. В очередной раз убеждаешься, что жизнь преподносит такие сюрпризы, которые не под силу придумать даже самому искусному писателю.
Арабы и вообще мусульмане нам непонятны, оттого мы их боимся. Человеку свойственно бояться того, что он не понимает.
«Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», – с благоговением обращаемся мы к высшей силе.
«Аллах Акбар!» – возносят ей свои суры мусульмане.
Наши молитвы уходят в мир высоких измерений, туда, где во Вселенной находится непознанная, великая и всемогущая сила. Агностики называют ее Высшим Разумом, мы – Богом, мусульмане – Аллахом. Главное, что мы верим в нее.
Каким бы именем мы, живущие на Земле, не называли Бога, нас слышат. И нам помогают. Или наказывают нас. Потому что Разум – наш Бог, может все.
Нельзя любить то, чего не знаешь. Я знаю египтян. И я люблю их.
Как-то раз, купив торт и бутылку шампанского, я зашла в гости к своим бывшим одноклассникам – Светке и Ромке. В школе мы были «не разлей вода». Они поженились сразу после выпускного вечера, в институт поступать не стали. Работали оба на автозаправке «ЛУКОЙЛа».
Мы не виделись пять лет. Ребята удивились и очень обрадовались, накрыли стол, налили по рюмке и наперебой стали рассказывать мне о своей жизни.
Они собирались ехать к морю – и я спросила, куда именно.
– Тьфу ты... Ромка! Как это место называется, куда мы в отпуск едем? – разрезая торт, поинтересовалась Светка.
– Это какая-то бывшая республика СССР: то ли Осетия, то ли Намибия, хрен ее знает.
– Сейчас, я поищу путевку. Нам сказали, это отличное место на берегу моря, – роясь в ящике комода, тараторила Светка. – Солнце... фруктов навалом... короче – кайф. Главное – по деньгам подходит. А, вот, нашла. Хургада. По отзывам – народ в восторге. Тащатся от местных... Короче, поедем.
– Это – Африка, – улыбнулась я.
– Иди ты! – оторопел Ромка.
– Египет, – рассмеялась я.
– Охренеть! Светка, Египет! – подскочил к жене Ромка.
– Действительно, охренеть... Наташк, а ты-то откуда знаешь? – недоверчиво покосилась на меня Светка.
– Живу я там.
– О-па! В Египте?
– Да. В Африке.
– В Ху-у... Хургаде?
– Нет, Хургада далеко на востоке от нас. На Красном море. А мы живем в Александрии, на берегу Средиземного моря.
– Наташ, а как ты там оказалась-то? Как ты живешь среди мусульман? Среди грязных арабов? – спросил Ромка.
– Так. Давайте договоримся: про «грязных арабов» я слышу от вас в первый и последний раз. Окей? А про Египет я могу вам много интересного рассказать, если хотите.
– Еще как хотим, – обрадовались мои друзья.
– Так вот, в этой мусульманской стране существует и православие, и католицизм. Все друг с другом мирно уживаются, никто никого не гнобит. Рядом с нашим домом, например, стоит большая и красивая христианская церковь. Я туда хожу по праздникам. Только проповеди там читают на арабском языке. А в Александрии официально проживают три миллиона европейцев из разных стран.
– Три миллиона? – удивился Ромка. – Откуда такая прорва иностранцев? Я думал, мусульмане вообще в маленьких аулах живут.
– Каких аулах? Вы че? В Александрии двенадцать миллионов жителей. Я вам сейчас фотографии покажу, – полезла я в свою сумку. – Ром, а ты чего сидишь? Разливай шампанское. Вы не представляете, ребята, какие у египтян роскошные виллы на побережье! А автомобили? Да что говорить... Знаешь, Ромка, только тот, кто не знает египтян, может назвать их грязными арабами. Нет, это абсолютно не так.
– Наташк, да мы же видели по телику, какая там нищета! – проговорила Светка. – А грязь? Ужас просто! Люди ходят в каких-то грязных лохмотьях, на башке у мужиков какие-то тряпки намотаны. Бабы те, как чучундры, все закутаны в черное. Без слез не взглянешь!
– Люди рассказывают то, что им выгодно. Показывают то, что им выгодно показывать. Может, у русских сложилось такое впечатление о Египте еще в советские времена. Раньше ведь мы смотрели на «заграницу» только глазами Юрия Сенкевича. Вот, насмотревшись передач «Вокруг света», где показывали нищих арабов в грязных кафтанах, мы так и думали. Ведь роскошные виллы египтян нам, русским, никто не показывал. Грязи там хватает, конечно. Особенно пыли и песка. Пустыня все-таки. Нищих – да, полно... как и везде, в принципе. И культура у арабов абсолютно неевропейская – но это не значит, что ее нет.
– Да ладно тебе, Свет! – махнул на жену Ромка. – У нас грязи, что ли, нету? Мы вот почти в центре живем, а к нашему дому хрен подъедешь, разве что только на танке. А ты говоришь – арабы... А нищие в метро, а бомжи в подъездах? Вон, даже в Москве, рядом с Красной площадью, и то сидят, причем чем центрее, тем их почему-то больше.
– Да что говорить про Москву. У нас в подъезд войти не столько страшно, сколько противно, – пожаловалась Светка. – А из подвалов воняет и крысы бегают.
– Вот-вот, – улыбнулась я. – Может, это не арабы грязные?
– Свои же и засрали все подъезды и подвалы. У нас раковины и туалет постоянны засоряются. Не из-за нас. Внизу засоры в трубах, – резюмировал Ромка.
