– Ты можешь сердиться, осуждать меня… но поверь, я сама себя корю. Жить с таким грузом довольно сложно, особенно понимая, что с каждым часом времени исправить то, что совершила становится все меньше.
– Ты что, убила кого-то? – я вздрогнула от собственных слов.
– Нет, упаси Боже! – она покачала головой. – Но и моя тайна не делает чести нашей семье.
– Не тяни. Что за секрет?
– Обещай, что выполнишь то, что я попрошу.
Я призадумалась, но любопытство взяло верх, и я горячо закивала.
– Обещаю.
– Тогда слушай.
Бабуля посмотрела куда-то вдаль и вздохнув принялась рассказывать:
– Наверняка ты помнишь необычную историю о том, как появилась на свет под бой курантов.
Я закатила глаза. Мама рассказывала об этом каждый Новый год. Она с особенным возбуждением говорила, как много ей пришлось перенести в момент моего рождения.
– Помню, конечно.
– И все-таки, послушай еще раз. В тот вечер мы готовились к празднику. Срок был всего восемь месяцев, до родов не так близко. Твоя мать чувствовала себя прекрасно, поэтому на Новый год мы решили уехать за город к родственникам. Ничто не предвещало схваток, но на экстренный случай в соседнем поселке была больница, так что мы не волновались.
Твоя мамочка та еще штучка – терпела до последнего, и за полчаса до полуночи призналась – начались схватки. Дальше – сумасшествие! Все как в кино: поиски ключей от машины, долгое ожидание скорой из-за метели, невозможность попасть в больницу, единственную на всю округу, отсутствие обученного персонала… И только когда я стала падать в обморок, нашелся врач… как оказалось, пьяный! Все были в ужасе. Лерочка была бледна, ей становилось все хуже. К счастью, в поселке жил акушер. Он согласился приехать и помочь после того, как дед обзвонил все инстанции и поднял на уши поселок, празднующий Новый год. Дальше, как тебе известно: сложные роды, мой очередной обморок, время, тянущееся бесконечно, и, хвала Небесам, младенец появился на свет.
Бабушка посмотрела на меня и сделала паузу.
– Я была так счастлива, когда мне сказали, что ребенок родился здоровым! Лера была под наркозом, поэтому я потребовала, чтобы новорожденного принесли мне. И вот, медсестра, улыбаясь, передала сверток. Я со слезами на глазах взяла на руки маленькое пухлое создание. Внука.
– Внучку, – поправила я, решив, что бабуля оговорилась.
– Мальчика, – спокойно продолжила она.
Вилка выпала из моих рук.
– Как?
– Слушай дальше. Следом за медсестрой прибежала другая. У нее в руках был еще один сверток. Она выхватила у меня мальчика и сунула такой же конверт.
– Что вы делаете?! – спросила я.
Медсестры переглянулись и начали спорить, тыкая друг другу в нос бумажками. Одна утверждала, что у меня родился внук, а другая – что внучка. Малыши начали плакать. У меня снова подкосились ноги, но я собралась с силами и крикнула:
– Молчать! – Девушки затихли. – А теперь объясните мне, что произошло!
Первой заговорила блондиночка:
– У вас внук. Вот документ. – Она сунула мне бумажку с именем матери и данными: «Лера О., мальчик, вес и время рождения».
– Это ошибка! У меня тоже есть документ, – перебила темненькая. Я посмотрела на ее записку, которая назвалась громким именем «документ». На ней было нацарапано: «Лера О., девочка, вес, время рождения». Я вскинула брови. Значит, двойня…
– Ну и прекрасно, два ребенка лучше, чем один. Нечего суетиться, —успокоилась я. Медсестрички снова переглянулись.
– Нет. Второй не ваш.
– А чей? – я не поняла ее.
– Другой девушки.
– Какой еще девушки?! – Я присела на стул, хватаясь за сердце.
– Ну, одинокая, молоденькая. Из крайнего дома. Лерой зовут. Схватки раньше начались, помочь некому, прибежала к нам. И родила, – пробормотала блондинка.
– Так, остановитесь! Где эта ваша Лера?! Она-то наверняка знает, кто у нее родился. И врач, акушер! Куда они смотрели? Как можно перепутать мальчика и девочку?! – я перешла на крик.
– Тяжелые роды, доктор один, разрывался между роженицами… А наш Василий Семенович, сами видели, перебрал немного в честь праздничка…
– А вы? Неужели не посмотрели, кого забирали?
– Я санитарка… Крови до ужаса боюсь, – темненькая потупила глаза. – Новорожденного в руки взяла, рассматривать не стала. Просто написала на бирке имя матери и отдала Вале. Рожавшая без сил была, ей не до ребенка.
– Господи… так ты даже не медсестра?! А Валя – это кто? – С каждым новым словом волосы на голове вставали дыбом.
– Валя – это я, – ответила блондинка.
– Ну и?
– Что? Тут помоги, там подержи! Да еще пациенты, у кого давление, кто помирает! Думаете, легко в обычной больнице роды принимать? Взяла ребенка и отнесла на обработку. Некогда мне было рассматривать чей он. Бирка есть на это.
– Ладно. Предположим, но бирки должны отличаться. Как говоришь, зовут ту мать?
– Лера.
– Фамилия как?
– П… Павлова… вроде…
– Ну так если Павлова, почему написано «Лера О.»? – я не могла сдержать раздражение.
– Так ясно почему: Лера Одиночка. Мы ее так за глаза называем, – пролепетала темненькая.
Я подошла и посмотрела на бирки. То же самое, что и в документах.
