– И… я хотела сказать, что рада, что победила Порцию на аукционе.
– Это я знаю.
Джемма медлит, а потом тихонько добавляет:
– Сто тысяч фунтов стерлингов потрачены не зря.
Я, приостановившись, с любопытством смотрю на нее, не очень понимая, о чем она говорит.
– Что ж, спокойной ночи, Эшфорд.
– Спокойной ночи.
Она уходит и закрывает за собой дверь. Вскоре я слышу такой же звук с ее стороны.
Жду пару секунд – но ничего. Целая минута – и все равно тишина.
В скважине не поворачивается ключ. Наверное, она забыла.
А что, если не забыла?
Что, если она не закрыла дверь на ключ специально?
Знает ли она, что я это заметил?
Чтобы избавиться от мыслей, которые донимали меня всю неделю с вечера аукциона джентльменов, я решаю поплавать в бассейне, надеясь, что это примирит меня с самим собой.
Открываю тяжелые дубовые двери, украшенные резьбой, и обнаруживаю, что мое последнее убежище, единственный уголок тишины и спокойствия, который остался в Денби, тоже уже осквернен.
Джемма, развалившись в надувном кресле, покачивается на воде, опустив одну ногу вниз, с бокалом шампанского в руке и непонятно зачем надетыми солнечными очками.
Мы же в помещении. Ладно, стеклянный купол над бассейном создает эффект «неба в комнате», и света действительно много, но, уверяю вас, солнечные очки – это уже перебор.
Бассейн велел построить мой прапрадедушка в начале двадцатого века, и в отличие от многих домов, где современные бассейны выглядят безвкусно и демонстративно, нашему старичку возраст придает определенное очарование.
– Вижу, ты устроилась со всеми удобствами, – замечаю я.
– Наверстываю упущенное время.
– А ты довольно быстро привыкаешь к роскоши.
Джемма опускает солнечные очки на нос и смотрит на меня:
– Это на мои деньги существует вся эта лачуга, разве нет?
– Мы разве не договорились, что ни к чему постоянно упоминать наше соглашение?
– На мой взгляд, мы в расчете, – отвечает она.
– Мы никогда не будем в расчете.
– Нет? – Джемма, опустив ноги в воду, с силой брызгает в моем направлении, намочив мне штаны до колен.
– Как по-взрослому, поздравляю. Ты довольна?
Она удовлетворенно кивает. Я уже разворачиваюсь к выходу, как замечаю у бортика бассейна ведерко с шампанским. Поднимаю его, поворачиваю бутылку:
– «Ла Кот Фарон… Жак Селосс»… А у тебя впечатляющие вкусы. – Бросаю на нее взгляд исподтишка – проверить, что она в зоне досягаемости. – В таком случае наслаждайся роскошной жизнью! – и плескаю в нее ледяной водой с растаявшим льдом.
– И это я веду себя по-детски! – возмущается она, соскальзывая со своего надувного кресла, и плывет по направлению к лесенке. – Эшфорд, чтоб тебя! Ты испортил момент моей внутренней медитации!
Она идет к плетеному шезлонгу и накидывает халат на плечи, ругаясь себе под нос. Пока я ставлю бутылку обратно в ведро, вдруг чувствую сильный толчок и через секунду оказываюсь в бассейне. Джемма подкралась из-за спины и толкнула меня в воду. Какой я дурак, сам подставился! Столько лет в армии, и все зазря!
Прислоняюсь к бортику, отряхиваясь от воды, а Джемма от души хохочет, радуясь своей победе.
Маленькая поганка, это еще не конец!
Делаю вид, будто собираюсь вылезти, но в прыжке, вместо того чтобы закинуть ногу на бортик, хватаю ее за полы халата, дергаю на себя, и Джемма присоединяется ко мне в воде.
Она не сдается и, хотя не понимаю зачем, продолжает плескать в меня водой, хлопая руками и подняв целую тучу брызг.
Я сжимаю ее запястья: не то чтобы это требовало каких-то усилий, но я медлю, чтобы она подумала, что борется не зря.
Она цепенеет, пытается вырваться из моей хватки, но лишь оказывается еще ближе.
– А теперь кто здесь главный?
– Пусти меня, пусти! – требует она, но не очень убедительно.
Судя по тому, как она дергается, Джемма пытается меня лягнуть – как будто ей это поможет, поэтому я тащу ее туда, где, как я знаю, место поглубже.
– Пусти, тебе говорю! – продолжает возмущаться она.
– Ладно. – Отпускаю, и она погружается в воду по макушку, удивленная, что не может коснуться дна.
Плыву к лесенке, но чувствую, как две тонкие ручки хватают меня за плечи и за шею.
Джемма пытается окунуть меня под воду, но я высвобождаюсь:
– Раз так, мне остается только утопить тебя!
Она плывет так быстро, как только может, пытаясь добраться до своего надувного кресла, но забраться на него не успевает: я хватаю ее за талию и снова тащу к себе в воду.
Джемма дергается, размахивая руками в том маленьком пространстве, которое остается между мной и бортиком, и я решаю еще его сократить.
Мы прижаты друг к другу, оба задыхаемся от борьбы, но, если быть честным, не думаю, что кто-то из нас против.
Если бы ей что-то не нравилось, все бы уже закончилось.
Я вдруг осознаю, что до этого момента между нами никогда не было такого физического контакта.
Джемма продолжает барахтаться все менее убедительно, пока наконец ее ноги не обвивают мою талию, а сопротивление не превращается скорее в медленное покачивание.
Возможно ли, что она это специально? Или это просто игра моего воображения?
Даже я уже держу ее не так сильно, а скорее аккуратно.
