– Чего ты не хочешь? – пытаюсь понять. – В садик?
Кивает.
Так. Приплыли. Но не силком же тащить ребенка в сад. А я пропустить работу не могу, вчера отдыхала. Делать нечего, иду к бабушке.
– Ба, – нахожу ее на кухне. – Лия не хочет в сад, плачет. Боюсь, не заболела бы. Может, дома оставить ее?
– Оставайся с ней. Еще я капризы буду тут весь день слушать, – бубнит недовольно.
Знаю, сейчас она повозмущается, но в итоге согласится. Я редко прошу о чем-либо. И прекрасно понимаю, что ребенок мой, и никто не обязан с ним сидеть. Но мне нужна помощь. Сейчас.
– Ба, пожалуйста, – прошу. – Один раз. Я на завтра возьму выходной. Перед Сашкой не удобно. Моя смена. У нее выходной сегодня.
– Хорошо. Но завтра…
– Завтра я разберусь, – целую в щеку родную старушку и тороплюсь к Лие, которая хнычет, сидя в кроватке. – Ну и все, крошка моя. Побудешь с бабулей сегодня? – спрашиваю ее, взяв на руки.
– Дя, – на милом личике появляется улыбка.
Стираю слезки с ее пухленьких щечек и переодеваю.
На работу тороплюсь, поглядывая на часы. Задержалась с ребенком. Она не хотела меня отпускать. Но с уговорами все же получилось, и детеныш отцепила свои пальчики от моей курточки.
Рабочий день проходит нормально, в целом. Но я, будто что-то предчувствую, вглядываюсь в каждого посетителя. Ближе к вечеру уже сама себя одергиваю.
Хватит так нервничать. От того, что вся на нервах, даже поесть не смогла. Нужно отпустить ситуацию. И все.
Но стоило только мысленно себя отругать, как цепляюсь взглядом за машину, что стоит у обочины на той стороне дороги. Такие машины тут появляются редко. Я даже уверенно могу сказать, здесь я таких и не видела. А вот в Москве…
Озноб пробирает до костей.
Вижу, что окно с водительской стороны приоткрыто немного.
– Не дергайся, Юля, – бубню себе под нос.
К концу смены и посетителей немного. Стараюсь не показывать виду, что заметила машину. Мне всего лишь нужно закрыть точку и задворками уйти домой. Но как это сделать незаметно? Я здесь – как на ладони.
Черт-черт-черт!
Но спустя минут десять моих мысленных метаний машина исчезает. И я нервно усмехаюсь. Вот дура, накрутила себя по самое небалуй. Рядом же пара сетевых магазинов. С чего придумала, что по мою душу?
Чуть выдохнув и расслабившись, закрываюсь. Забегаю в магазин, нужно купить продуктов. А потом, как и планировала, сворачиваю в проулок и тороплюсь домой.
Прибавляю шаг, когда до слуха доносится шуршание колес. Сердце сбивается с ритма, ускоряясь от накатывающей паники до предела. Я слышу, что за мной едет машина. Отхожу в сторону, пропуская. Но машина не торопится обгонять.
Оглядываться боюсь. Пытаюсь понять, куда мне свернуть, чтобы они не доехали со мной до дома. Боковым зрением нахожу тропинку между домов. Здесь я смогу быстро уйти.
Останавливаюсь и оборачиваюсь.
Машина тоже останавливается. Стекла тонированы до такой степени, что ни водителя, ни его пассажира, если он есть, не видно.
Но я чувствую взгляд.
Наконец тишину разрезает щелчок, с которым открывается водительская дверь, и выходит парень.
Тот самый, которого описала Саша. Высокий блондин. На лице улыбка. Хотя я прекрасно понимаю, что она ничего хорошего не значит.
– Привет, Юленька, давно не виделись.
От этого его “Юленька” холодок по коже.
Уже сейчас внутренний голос кричит: “Беги! БЕГИ!”.
Но я стою, как вкопанная, и смотрю ему в глаза. В холодные, колючие, злые. Его внешность с таким взглядом совсем не вяжется. Симпатичный парень, болтун, весельчак. А взгляд – злой. Но не сразу на это обращаешь внимание. А когда обращаешь, уже, как правило, поздно.
Как кролик перед удавом.
Сердце лупит в самом горле, готовое вот-вот выпрыгнуть.
– А чего мы такие неприветливые? – опирается о капот машины задницей и “улыбается”, руки на груди складывает.
Молчу. Язык будто присох к нёбу. И слова выдавить не могу. А должна говорить, должна давать отпор.
– Я соскучился, – склоняет голову на бок и скользит ленивым взглядом по мне.
От этого меня передергивает. Хочется спрятаться.
– Не могу сказать тебе того же самого, – наконец удается ответить.
– Жаль, – хмыкает, будто и не ожидал от меня другого ответа.
– Зачем приехал?
– Я же сказал, соскучился. Повидаться вот приехал. Как старые, добрые друзья. Я же могу? – вздергивает бровь.
– Нет. Мы не друзья, – огрызаюсь.
– Жаль, что ты так думаешь. Я вот иного мнения.
Вся эта болтовня, пустая трата времени. Я догадываюсь, почему он приехал. И это бесит.
– Говорят, твой старик откинулся, – ковыряет носком ботинка землю. – Сочувствую, – звучит с издевкой. – Как ты теперь одна?
Я так и знала…
Подбираюсь вся.
– За меня не стоит волноваться, – снова поглядываю в сторону тропинки.
Если брошу пакет, то смогу убежать. Должна.
– А я по-другому не могу, – отталкивается от машины и делает один шаг в мою сторону. – Ты мне очень дорога, – мерзко звучат его слова.
– Глеб, уезжай, – говорю, а сама пячусь.
– Не-а, – ухмыляется.