Девчонка показывает большой пальчик вверх.
– Это последствия детского сада, – улыбается блондиночка. – Жаль, что пока не вернуться туда. Лии там нравилось.
– Ничего, – успокаиваю. – Еще успеет находиться. Нужно немного переждать.
– Думаете, он появится? – спрашивает, собирая полиэтилен да пенопласт с пола, запихивая все обратно в коробку.
– Уверен. Теперь уверен еще больше.
– Почему?
– Виола обязательно воспользуется всеми средствами для того, чтобы досадить нам.
– Уф, – выдыхает и садится на край дивана. – Из-за нас у вас проблемы могут быть.
– Во-первых, хватит мне выкать. Во-вторых, ничего, справимся.
После установки телевизора и подключения к нему всевозможных проводов, техника наконец начинает работать. Договариваемся о том, какой мультик будем смотреть, и, оставив ребенка в гостиной, направляюсь в кухню, чтобы помочь Юле накрыть стол. Ужинать собираемся в гостиной. Не знаю, как так получается, но мы действуем вдвоем синхронно. Словно понимаем друг друга с полуслова. Уже не в первый раз об этом думаю.
Столик накрыт.
– Ой, сок. Сейчас принесу, – подскакивает Юля и торопится в кухню.
Я же помогаю Лие разложить на своей тарелочке фрукты.
– Только сначала пюре с тефтелькой и овощами, – появляется девушка с графином.
Стоит нам усесться поудобнее, как в дверь раздается звонок.
– Ждем кого-то? – спрашиваю, прекрасно зная на него ответ.
Юля качает головой.
– Открою, – поднимаюсь на ноги и направляюсь к входной двери.
Провернув ключом, открываю.
– Мама? – ждал звонка, а она собственной персоной.
Скандала не избежать. А надо. Не хватало, чтобы ребенка напугали.
– А кого ты ждал? Виолу? – проходит, не разуваясь.
Морщусь. Сам так иногда делал. Но как в моей квартире появился ребенок, забыл об этой привычке. Лия бывает и ползает по полу.
– Как я вовремя, – усмехается, остановившись в проеме гостиной. – К ужину.
– Здравствуйте, – с дивана тут же поднимается Юля.
Настороженно переводит взгляд с моей матери на меня и обратно. По глазам понимаю, что она волнуется. Да, мне самому не нравится этот визит.
– Чего вам не могу пожелать, – фыркает мать. – Вот ты какая? – цедит сквозь зубы, презрительно разглядывая девушку.
– Мам, давай без концерта, – пытаюсь предупредить ее. Но когда меня слушали?
– Владимир? – поворачивается ко мне. – Разве так я тебя воспитывала? Так, чтобы ты портил себе жизнь вот этим? – кивает в сторону девочек.
– Боюсь, мам, тебе не понять.
– Вот как? Умом, значит, не удалась, по-твоему, получается? – повышает голос.
Лия всхлипывает.
А у меня внутри поднимается буря.
– Тон убавь, тут ребенок. Неудачное время выбрала для выяснения отношений.
– Ты только подумай, какое у тебя с этой может быть потомство!? – не слышит меня, по глазам вижу. Ее понесло.
– Я не племенной кобель, чтобы ждать от меня элитный выводок, мама. Извини, но в таком ключе мы с тобой общаться не будем. Отчитываться перед тобой о своей личной жизни я тоже не намерен, – подхватываю ее под руку и увожу к двери.
– Выгоняешь собственную мать?
– Пойдем, поговорим, – подталкиваю ее к двери. – Я скоро вернусь, начинайте без меня, – оглянувшись, говорю застывшей Юле. – Все хорошо, – подмигиваю ей и выхожу из квартиры.
Выхожу, закрыв за собой дверь. Мать стоит, прищурив глаза, смотрит на меня. Еще немного, и дыру просверлит.
– Пойдем, – киваю в сторону лифта.
– Выпроваживаешь и хочешь убедиться, что я ушла? – бубнит недовольно, но все равно идет.
– Обещал разговор, сейчас и поговорим, – нажимаю на кнопку первого этажа.
В тишине спускаемся. А затем выходим на улицу.
Снимаю с сигналки машину и помогаю матери забраться в салон. Затем сажусь за руль и завожу двигатель, чтобы немного прогреть машину.
– Может, заодно и до дома довезешь? – интересуется с усмешкой.
Издевается.
– Нет. Извини, но меня ждут дома, – говорю, а самому тепло от понимания, что квартира не пустует.
Может, и не ждут, но там теперь не пахнет одиночеством.
– Вот оно как, – качает головой. – Ненавижу твоего отца за все это, – фыркает. – Всю жизнь испортил и под конец свой добил.
– Тебе не стыдно такое говорить? – поворачиваюсь к ней.
– Ты еще учить меня будешь, чего стыдиться, а чего нет?
– Отец обеспечивал нас всех по полной. Он жил на работе. А что для него сделала ты? Ну, кроме того, конечно, что нас с Русом родила?
– А этого мало? – одна бровь взлетает вверх. – Я рисковала своим здоровьем… пожертвовала красотой своей. Все в вас вложила…
– В нас вложили нянечки и репетиторы. И отец. Тебя я не помню.
– Весь в него.
– Какой есть, уж извини. Но при мне так о нем не смей отзываться. Я ему благодарен за то, что сделал для нас. Если бы не он, черт знает, где бы и кем мы были. Если бы он знал, как долго ты ему изменяла, сомневаюсь, что и дальше бы жили так припеваючи… Хотя кто хватал от жизни все сливки, а кто набивал синяки и вникал во все это.
– Не смей в таком тоне со мной разговаривать! – дергает за ручку дверь, но я вовремя успеваю заблокировать ее.
Вздыхает, откидываясь на спинку кресла, впиваясь пальцами в свою сумочку.
– Говори, что ты там хотел сказать… хотя мне не очень это интересно уже. Ты меня удивляешь, и довольно-таки неприятно.