– Так вот, как я уже сказал, – продолжал Себастьян, – мой брак удачен во всех отношениях.
– Правда? – Губы Гаррета плотно сжались, он с трудом сдерживал гнев, который в нем закипал от лишенных всяких чувств рассуждений Себастьяна. Он знал, что им сейчас руководит ревность, и не мог удержаться от едкого замечания – ему очень хотелось как-то уязвить Себастьяна. В ту же минуту Гаррет подумал о своей злости и причинах, по которым ему хотелось сейчас спровоцировать друга, и вынужден был честно признаться, что им не было другого объяснения, кроме эгоизма. Ему была невыносима мысль о том, что Лейси и Себастьян будут вместе всю оставшуюся жизнь.
– Так это будет хорошо для всех, Себастьян? А как насчет прекрасной маленькой кэджен? Что она думает о твоем обручении? Ах, я забыл, она ведь для тебя ничего не значила! Правда? Всего-навсего мимолетный романчик. Небольшое приятное развлечение? Хороша для времяпрепровождения, но недостаточно хороша, чтобы стать женой?
Себастьян резко побледнел, потом кровь бросилась ему в лицо. Разъяренный, он вскочил на ноги, руки, крепко сжатые в кулаки, дрожали. Гаррет не сомневался, что, его друг готов ударить его по лицу, и подумал, что, случись такое, ему стало бы куда легче на душе. Боже! Как хотел сейчас Гаррет получить удар такой силы, чтобы потерять сознание, только бы его больше не преследовал образ Лейси рядом с Себастьяном. Но даже если ему никогда в жизни больше не доведется встретиться с ними, эти видения всегда будут преследовать его.
Однако Себастьян сдержался и повернулся, чтобы уйти. У дверей он оглянулся.
– Думаю, я понимаю причины твоего гнева Гаррет. И не могу тебя винить. Но помни, дважды за последнее время я пытался спасти тебя, – сказал он безразличным тоном.
Гаррет почувствовал, как комната наполнилась холодом, и понял, что на сей раз ударил ниже пояса. После стольких лет настоящей дружбы, сопровождавшейся добродушным соперничеством и настоящей привязанностью друг к другу, он нанес смертельный удар по их отношениям.
Он сделал это намеренно, желая положить конец их связи, чтобы уберечь себя от необходимости каждый раз испытывать сердечную боль при виде Лейси рядом с Себастьяном, зная, что друг пользуется всеми правами на любовь и страсть, которых он сам желал с такой силой.
Да, черт возьми! Теперь не имело значения, что он когда-то желал, чтобы все сложилось именно так. Гаррет понял, что никогда не сможет наблюдать, как они вместе идут по жизни. Элементарная порядочность джентльмена, присущая Гаррету, требовала, чтобы он вернул Себастьяна и помирился с ним. Но мужчина, который до боли в сердце любил невесту друга, отказывался произнести хотя бы слово.
А потом было уже слишком поздно. Себастьян ушел, хлопнув дверью, и Гаррет уронил голову на сложенные на столе руки. Сердце пронзила острая боль. Он потерял единственную женщину, которую любил, хотя и знал, что по-настоящему Лейси ему никогда не принадлежала. И, похоже, он навсегда порвал все связи со своим лучшим другом. Он никогда еще не был так одинок.
«ПАРА ПУСТЯКОВ» ДЛЯ ДАМ ГОРОДА МОБИЛА
Бр-р-р, многоуважаемые дамы! Январь явно решил продемонстрировать нашему городу всю свою мощь! Надеюсь, каждая из вас побывала в модном доме «Данлеп» и своими глазами видела последние модели накидок на меху, которые прекрасно подходят для парадных выходов, например, в оперу. Там же были представлены маски для увеселений грядущего карнавала. Ходят слухи, что предметом гордости детского «Тайного общества» станет великолепная платформа на колесах, которая примет участие в традиционном шествии. Достоверно известно также, что сливки нашего общества объединяют свои усилия, дабы это мероприятие прошло с размахом, которого мы не видывали никогда прежде…
Залив бурлил темными водами, подгоняемыми зимними ветрами. Корабли, стоя на якоре, одиноко покачивались на волнах, выстроившись вдоль причалов порта. Их владельцы и капитаны преспокойно сидели по домам в ожидании весны. Однако в свободных помещениях одного из пакгаузов на углу Уотер-стрит и Сент-Луис-авеню бурлила жизнь: все силы были брошены на то, чтобы успеть завершить подготовку карнавальных повозок раньше, чем начнутся торжества.
